– Красивая, – подумал он, – но я её не знаю.
С этой мыслью он откинулся на подушку и закрыл глаза. «Опять сильно напился и опять ничего не помню», – стучало в висках. «Я слабый и безвольный идиот, кто эта девушка рядом со мной? Что было на этот раз?»
Девушка рядом зашевелилась, видно разбуженная его вздохами и движениями, но звуков не подавала. Дэри опять приподнял своё тело на локтях и, криво улыбаясь, по-русски сказал:
– Привьет! Поспалась?
Девушка как-то странно посмотрела на него, тоже, видимо, соображая, где она и с кем, и ничего не ответила.
– Я хочью пить, а ти? – спросил Дэри.
– Неплохо бы, – ответила она.
– Так принеси вода, – сказал он и опять откинулся на подушку.
Как её зовут, кто она? В памяти крутилось имя Саша.
–Тебя завут Саша? – спросил он, наблюдая, как девушка встала и, совершенно не стесняясь, голая отправилась на кухню.
– Нет, меня зовут Женя, Саша ушла ещё вчера ночью, ты её обидел, – сказала она, вернувшись со стаканом воды.
– Я обьидел? «Что это?» —спросил Дэри, протягивая дрожащую руку к стакану.
– Ты сказал ей, что у неё грудь как у старой козы, висячая и дряблая, – спокойно и неспешно говорила Женя, собирая свои вещи, разбросанные по всей комнате.
Дэри жадно выпил весь стакан и поморщился.
– Это вода из крана? – спросил он
– Да, из-под крана, не нравится?
– Не нравиться, нада покупать и пить.
– Фи, какие мы нежные, ты вчера пил всё, что льётся, даже водку «палёную». «А сегодня ему вода из-под крана не нравится», —говорила Женя, вернувшись из ванной, одеваясь и поглядывая на часы. – Ты что, на работу сегодня не идёшь?
– Какой день недели севоднъя ? – с трудом подбирая слова, спросил Дэри.
– Вторник – ответила Женя, расчёсывая прекрасные, длинные, каштановые волосы.
Дэри как зачарованный смотрел на неё, и у него появилось желание опять затащить её в постель, но слово Вторник, как выстрел, вернуло его к реальности.
– Вторник! Времья, сколько времья? – заорал он, выпрыгивая из-под одеяла.
– Половина девятого, что ты так орёшь? – совершенно спокойно ответила Женя.
– У меня урок в дэсьять! – Дэри схватил свои трусы и ринулся в ванную. Мыться времени не было, и он только ополоснул лицо.
***
Дэри не бежал, а мчался к метро. Он помнил вчерашний разговор с Роем. Ещё одно опоздание, и Рой закроет его визу. Ему придётся отправиться домой в Британию. Дэри меньше всего хотел этого. При входе в метро была толкучка. Дэри пошарил в карманах и не нашёл билета. Пришлось встать в очередь за билетом, слава богу, она была небольшой.
В вагоне метро он критиковал себя за безвольность, слабость и с ужасом смотрел на часы. До урока оставалось двадцать минут. Голова раскалывалась. В школу он примчался за пять минут до начала урока, понятия не имея, что он будет на нём делать.
Бросив куртку в учительской и, налив стаканчик кофе из автомата, он взял учебники из своего шкафчика. Стараясь не подавать вида, что ему хреново, он отправился в класс.
Начало урока было пыткой, но Дэри всегда чувствовал прилив сил, когда видел глаза сидящих перед ним студентов. Он чувствовал себя значимым, он знал больше их, и они его слушали и верили ему. Он был как на сцене, героем. Это чувство превосходства, как ощущение полёта, волновало его и придавало ему силы.
После урока, который, на удивление, прошёл легко, Дэри сбегал в Макдональдс, купил два Биг Мака, большую Колу и вернулся в учительскую, где приступил к трапезе. В учительской кроме него находилась пара коллег. Скотт Хейл, непрерывно кашляющий, чихающий и говорящий всякие пошлости и сальности о женщинах британец сорока лет, и Боб Галли – американец. Боб всё время звонил кому-то. Он постоянно болтал по телефону или вмешивался во все разговоры, при этом говорил так быстро, что его трудно было понять. И о чём бы ни шел разговор, он показывал полную осведомлённость. Это раздражало, и Дэри его не любил, считал выскочкой. Хотя была и ещё одна причина, в которой Дэри не хотел признаться даже самому себе. У Боба было филологическое образование, а у Дэри – не было никакого, кроме школы. И ещё Боб лучше, чем Дэри говорил по-русски. Но Дэри никогда не показывал виду, что завидует, он просто старался игнорировать Боба. Сегодня этого не получилось, пришлось перекинуться фразами и со Скоттом, и с ним.
В учительскую вошёл Мартин Франи. Он был мрачнее тучи.
– Привет всем! – пробурчал он.
– Привет, Мартин! Что-то ты не весел! – Дэри нравилось подшучивать над ним. Мартин, как и он сам был британцем и, в отличие от Боба, понимал его шутки.
– Чёрт, чёрт, чёрт. Сегодня узнал, что на должность директора по обучению в корпоративный отдел Рой взял какую-то русскую тётку. – Мартин был просто вне себя.
– И ты опечален? Неужели ты действительно надеялся, что возьмут тебя на эту должность? Ты же кроме рассказов об английских железных дорогах и поездах, не знаешь ничего.
– И ещё невпопад вставляешь дурацкие байки о женщинах, где не надо, – вставил Боб. Он знал, что говорил, они с Мартином жили в одной квартире.
–Да замолчите вы оба! – Мартин вспылил. – Говорят, она старая сука и в первый же день отчитала Брайана Грина ни за что.
