Это судебное производство может быть применено только для осуществления претензий, вытекающих из таких требований, которые относятся к судну, грузу или транспорту, к заработной плате моряков, к фрахту, к ущербу, причиненному жизни или имуществу при столкновении (но ограниченному пределами, которые определены Актом, о торговом судоходстве), к приобретенным предметам, необходимым для судна в разных условиях и т. п. Этот способ удовлетворения не надо смешивать с особым способом внесудебного удовлетворения в виде «морского права удержания» (maritime lien), т. е. преимущественного права взыскания или права удержания в качестве обеспечения в отношении судна или груза за оказанные в связи с ними услуги. Тот факт, что право удержания этого рода осуществляется в виде продажи после иска in rem (обязательного для всех лиц), легко вводит в заблуждение. Основное различие между этими двумя случаями заключается в том, что при иске in rem обязательства ответчика не ограничиваются стоимостью судна и груза, на которые наложено запрещение, в то время как морское запрещение может быть обращено только на имущество, а не против лица. Сверх того, некоторые претензии, реализуемые в порядке иска in rem, не дают оснований для морского права удержания.
Наложение запрещения на судно и груз при иске in rem осуществляется судебным исполнителем Адмиралтейства. Суда королевского флота не подлежат аресту по иску in rem равно как и почтовые пароходы, предоставившие надлежащее обеспечение на случай неплатежа в порядке, установленном современными законами.
Ознакомившись с основными санкциями гражданского права, мы перейдем теперь к рассмотрению его основных норм. Приступая к обсуждению этого вопроса, мы, к счастью, обнаруживаем, что почти все юристы и законодатели культурных стран пришли к одинаковому выводу относительно наилучшего метода распределения материала по разделам. Общая практика не только стран Западной Европы, по также Америки и тех восточных стран, которые имеют современные гражданские кодексы, сводится к тому, что гражданское право каждого государства изучается с наибольшим успехом при разделении его на: а) семейное право, б) право собственности, в) право обязательственное и г) наследственное право.
Однако, существует одно соображение, которое мешает нам следовать континентальной практике или, во всяком случае, делает ее мало пригодной. Большинство континентальных правовых систем имеют отдельные гражданские кодексы и торговые кодексы. Благодаря ранее упоминавшейся деятельности лорда Мансфильда в XVIII веке, в Англии нет такого различия. Торговое право составляет в Англии часть гражданского права, и хотя у нас существует так называемый «коммерческий суд», он представляет собой только заседание Отделения Королевской скамьи, предназначенное для слушания торговых дел. Вследствие этого английское гражданское право охватывает и те нормы, которые в других странах составили бы торговое право.
В этой книге мы предполагаем еще в одном отношении отклониться от континентальной схемы. Наследственное право естественно распадается на две части, именно – на право наследования по закону, т. е. на право наследования в тех случаях, когда умерший не оставил действительного завещания или распоряжения, и на право наследования по завещанию, когда умерший оставил завещание, имеющее законную силу. В кодексе или в трактате, который во всех деталях обсуждает эту тему, несомненно найдется очень много материала, относящегося к этим двум видам наследования, например вопрос о собирании и реализации имущества, об оплате долгов покойного и т. д. В подобных трудах это, несомненно, оправдывает выделение вопроса о наследовании в особый раздел.
Но ввиду того, что в нашей книге изложение гражданского права по необходимости ограничивается самым общим его очерком, гораздо удобнее трактовать право наследования по закону как часть семейного права (с которым оно, конечно, очень тесно связано), а право завещания – как часть раздела о праве собственности (с которым оно опять-таки находится в тесной связи). Такое отклонение от обычной схемы не только позволит избежать повторений и будет способствовать краткости изложения, но представит то преимущество, что поможет сгруппировать вместе вопросы, которые становятся понятными только в связи друг с другом. Если нам возразят, что не имеет смысла говорить о наследовании собственности до тех пор, пока не будет объяснено, что такое собственность, то мы ответим, что каждый человек, как чуждый юриспруденции, так и юрист, обладает достаточными практическими сведениями о том, что подразумевается под словом «собственность» – достаточными, во всяком случае, для того, чтобы он мог понять, что право наследования по закону предусматривает переход собственности после смерти собственника.
