Законодательство 1925 г. внесло большие изменения в право, относящееся к подобным имуществам. Прежде всего права, ограниченные в отношении наследования, могут создаваться в применении к «любой собственности, реальной и персональной» (недвижимой и движимой), а не только в применении к недвижимости. Во-вторых, подобные ограничения могут быть «пресечены» (barred) посредством обыкновенного акта за печатью, совершенного при жизни собственника, без каких-либо особых формальностей. В-третьих, подобные права могут быть предметом завещательных распоряжений собственника при условии, что его намерения будут им выражены совершенно ясно; в этом случае на эти права возлагается ответственность по его долгам. Но если он не выразит ясно своих намерений, то эти права перейдут к его наследнику, определяемому особым порядком наследования («heir in tail»), согласно с установленным порядком наследования этих прав, причем они освобождаются от ответственности по долгам наследодателя, включая как будто бы и долги короне. Трудно оправдать подобную возможность для собственников таких имений наносить ущерб своим кредиторам после своей смерти. Новое законодательство исходит из предположения, что entailed interest может теперь существовать только на основе права справедливости, во всяком случае в отношении недвижимости.
Что касается пользования объектом прав, ограниченных в отношении наследования, то полномочия собственника таких прав не ограничены. Право, относящееся к расточению, к ним не применяется. В тот период, когда права, ограниченные в отношении наследования, могли быть созданы только в применении к недвижимости, подобная свобода была разумна; ведь землю нельзя потребить или уничтожить… Но теперь, когда их можно создавать в применении к движимости, интересно было бы посмотреть, что станется с винным погребом или некиим количеством автомобилей через одно или два поколения.
3. Будущие права. Прежде можно было создавать разные виды прав на недвижимость в предвидении будущего под названием «remainders» или «executory limitations» (так называемые «выжидательные права») на основе либо общего права, либо Статута, именуемого Statute of uses. Разница между обоими этими видами прав носила юридико-технический характер, и сложность изучения правил, определявших возникновение того или другого вида, совершенно не соответствовала значению этих различий. Теперь вследствие введения строгого правила, которое будет разъяснено ниже, известного под названием «Правила против увековечения прав» (Rules against Perpetuities) и относящегося ко всем видам собственности, можно создавать многочисленные виды будущих прав, но только как опирающиеся на право справедливости и осуществляемые посредством доверительной собственности. Действительность этих прав устанавливается путем выяснения, могли ли они существовать в качестве прав, основанных на справедливости, до 1926 г. Самый обычный пример заключается в том случае, когда отец завещает одному из своих детей собственность с распоряжением, что по смерти этого наследника она должна перейти к его детям. О последних говорят, что они получают имущество на основе выжидательного права. В момент учреждения этого права оно может быть твердо закреплено за определенным лицом, как это имеет место в изложенном случае. Но на-следодателъ может распорядиться, что только тот из его внуков, который при смерти своих родителей достигнет возраста в двадцать один год, может участвовать в наследовании; в этом случае права внука будут условными до достижения им 21 года. Слабая сторона выжидательных прав с точки зрения бенефицианта заключается в том, что до истечения прав предшественника он не получает дохода или других прямых выгод из такого дара. Это дар на завтра, а не на сегодня. Бенефициант может даже продать или заложить свои ожидаемые права, но это ему удастся только с очень значительными потерями, в особенности если его права условны.
Законодательство последнего времени привело к тому, что настоящие права на поворот имущества («reversion») исчезли из списка будущих прав. Reversion принадлежала лицу, создававшему из своих более обширных прав более узкие права, которые на правах зависимого от него держания передавались другому лицу. Право на возврат имущества создавалось не в порядке волеизъявления, а в силу действия закона. Обычно его относили к числу «нематериальных предметов, могущих быть объектом наследования»; но, как мы уже раньше указали, самый важный в современную эпоху пример права на возврат имущества, предоставляемого на срок, не относится к числу нематериальных предметов, могущих быть объектом наследования, или к числу будущих лрав.
