Функции барристера или адвоката характеризуются, прежде всего, тем, что он выступает в суде, обращается к судье или присяжным при слушании дела в суде, допрашивает свидетелей, возражает против всякой попытки своего противника нанести ущерб своему клиенту, когда считает ее недобросовестной, и вообще принимает в деле такое участие, которое принимал бы сам клиент, если бы он лично вел свое дело. Первоначально барристеры были, повидимому, случайными подручными тяжущегося, которые по своей инициативе давали последнему советы и, приобретя вкус к такого рода делам, постепенно были признаны судами в качестве лиц, которые могут быть «в совете» (of counsel) с тяжущимися. Особое положение барристера удивительным образом сохранилось в виде пережитка в современных нормах права, согласно которым барристер не может заключить связующего договора о выплате ему гонорара или предъявить иск об его взыскании в судебном порядке, а также обязать своего клиента чем-либо сказанным им в суде; но, с другой стороны, согласно этим нормам, его нельзя привлечь к судебной ответственности за небрежность при ведении дела клиента.
Хотя много обстоятельств свидетельствуют в пользу того, что первоначально барристер получил возможность быть выслушанным в суде благодаря признанию его со стороны суда, но теперь в течение уже столетий право «призывать к судебному барьеру» («calling to the bar»), т. е. облекать кандидатов званием барристера, осуществляется четырьмя влиятельными и мощными корпорациями; которые известны под именем «Судебных Иннов». Сюда относятся Lincoln's Inn (Линкольнс-Инн), Middle Temple (Средний Темпль), Inner Temple (Внутренний Темпль) и Gray's Inn (Грейс-Инн). Эти корпорации пользуются правом полного самоуправления, они управляются выборными «бенчерами» (benchers) или старейшинами, которые не публикуют никаких отчетов о своей деятельности, и фактически не существует такого парламентского акта, который подвергал бы эти Инны какому-нибудь контролю. Многое в их происхождении остается до сих пор темным. Но сейчас как будто большинство согласно с тем, что первоначально это были добровольные клубы или ассоциации ходатаев по делам при королевских судах в Вестминстере, которые были учреждены, как мы видели, в XII и XIII веках для осуществления королевской юрисдикции и, в особенности, для применения нового общего права. Церковное название членов Темпля – темплиерами (Templars) объясняется тем, что после того, как в начале четырнадцатого века был распущен крестоносный орден темплиеров или рыцарей храма, две корпорации юристов переселились из своего прежнего помещения, находившегося где-то около Хай-Холборна, в более старое здание рыцарей темплиеров с его древней церковью и площадью для турниров на берегу Темзы.
В течение нескольких столетий после возникновения Судебных Иннов, их члены лично принимали клиентов либо в своих деловых кабинетах, либо в каких-либо определенных общественных местах, как, например, собор св. Павла, и вели без различия все их дела в целом, не ограничиваясь выступлением в суде или формальными консультациями. Однако, вскоре после реставрации, их корпорация стала приобретать все более замкнутый характер как в отношении своих клиентов, непрофессионалов в юриспруденции, так и в отношении атторнеев, которые удалились из их корпораций и из тех зданий, где они до того жили совместно.
Эта аристократическая политика барристеров имела серьезные последствия. Несомненно, что она повысила их общественный престиж и позволила им общаться с придворными и с государственными сановниками на более или менее равной ноге, что открыло им дорогу к занятию самых значительных государственных постов. С другой стороны, та же замкнутость корпорации барристеров повела к тому, что атторней и клиенты оказались за пределами этого замкнутого круга, а сами барристеры стали, во всяком случае первоначально, зависеть от атторней, которые, изменив существовавшее раньше положение вещей, превратились из сотрудников барристера в его клиента. Прежде всего, начальная стадия ведения всех дел (а многие дела и полностью) попали в руки атторней, значение которого быстро повышалось пока он не стал совершенно независимым юристом не только в провинциальных городах (где не было барристера, который мог бы соперничать с ним), но и в Лондоне. На своем праве вести дела с клиентами без вмешательства атторней (или «солиситора», как его теперь называют) сами барристеры настаивали очень редко. В сущности, барристер не имеет других судебных дел или консультаций, кроме тех, которые дает ему солиситор, если только его не привлекает к своим делам корона или какая-нибудь большая корпорация.
