Война началась 11 октября. 12 октября бурские войска перешли границу, и на севере, и на западе. 13 октября они оккупировали Чарльстаун в верхнем углу Наталя. 15 октября буры подошли к Ньюкаслу, более крупному городу, примерно в двадцати пяти километрах от границы. Наблюдатели с крыш домов увидели, что выползающие из ущелий покрытые парусиной воловьи повозки растягиваются нескончаемо, и поняли — это не вылазка, а вторжение. В тот же день в британскую штаб-квартиру поступили донесения о наступлении с западного направления и о передвижении с реки Буффало на восток. 13 октября сэр Джордж Уайт предпринял разведку боем, но в соприкосновение с противником не вступил. 15 октября на одной из дорог для перегона скота через реку Буффало окружили и захватили шесть натальских полицейских. 18-го в Актон-Хоумсе и Бестерс-Стейшне наши конные дозоры обнаружили бурских разведчиков — фоортреккеров[26] из армии Оранжевой Республики. В тот же день доложили об отряде из Хаддерс-Спруйта, в одиннадцати километрах к северу от лагеря Гленко. Туча надвигалась, гроза была близка.
Через два дня, ранним утром 20 октября, войска наконец сошлись. Задолго до рассвета, в половине четвёртого утра, на перекрёстке дорог из Лендсмена и Вантс-Дрифтса коммандо из Доорнберга обстреляли и заставили отступить сторожевую заставу конной пехоты. Были высланы вперёд две роты Дублинских фузилеров, а в пять часов прекрасного, но туманного утра все силы Саймонса находились под ружьём, зная, что на них наступают буры. Одетые в полевую форму солдаты стояли длинными узкими шеренгами, пристально всматриваясь в изгибы седловин холмов к северу и востоку от них, напрягая глаза, чтобы увидеть врага. Почему эти самые седловины не были заняты нашими людьми? Это полная тайна. В ложбине на одном фланге находились 18-й гусарский полк и конная пехота. На другом — восемнадцать неподвижных орудий, взятых на передок и готовых к передвижению, а также лошади, которые беспокойно били копытом в сыром утреннем воздухе.
А потом вдруг — может, уже они? Офицер с оптической трубой показал рукой. Ещё и ещё один офицер обращают надёжные полевые бинокли в том же направлении. Но вот уже и солдаты видят — по шеренгам побежал лёгкий шёпот интереса.
Впереди поднимались склоны холма оливкового цвета — Талана-Хилл. Вершина его имела круглую форму. Туман рассеивается — изгиб чётко выступил на прозрачной лазури утреннего неба. Там, примерно в четырех-пяти километрах, появилось несколько чёрных точек. Ровную кромку горизонта нарушили движущие фигурки. Они собрались вместе, снова разошлись и затем…
Дыма не было, но раздался протяжный гул, перерастающий в резкий вой. Снаряд прожужжал над солдатами, как огромная пчела, и плюхнулся в мягкую землю за ними. Потом другой — и ещё один — и ещё. Но обращать на них внимание времени нет: только склон горы — и там враг. Так что снова туда, по доброй старой геройской тактике британского солдата! Бывают ситуации, когда, наперекор науке и книжному знанию, лучший план — это самый дерзкий план, и надёжнее немедленно вцепиться врагу в горло, рискуя оказаться разбитым до того, как тебе удастся до него добраться. Кавалерия рванулась в обход врага по левому флангу. Орудия двинули во фронт, развернули и открыли огонь. Пехота выступила в направлении Сандспруйта через небольшой городок Данди, где женщины и дети приветствовали солдат, стоя у дверей и окон. Решили, что гору легче взять с той стороны. Лестерский полк и одну батарею полевой артиллерии — 67-ю — оставили на месте оборонять лагерь и охранять ньюкаслскую дорогу на запад. В семь часов все было готово к атаке.
К этому времени уже выяснилось два важных в военном отношении факта. Во-первых, бурские снаряды ударного действия бесполезны на мягкой земле, потому что практически не взрываются. Во-вторых, бурские пушки могут стрелять дальше наших обычных пятнадцатифунтовых полевых орудий, являвшихся, может быть, единственным видом британского вооружения, которому мы были готовы доверять. Две батареи, 18-ю и 69-ю, выдвинули ближе, сначала на 3000, а затем на 2300 метров, на этом расстоянии быстро подавили артиллерию на холме. Открыли огонь орудия на другой высоте, восточнее Талана-Хилл, но с ними тоже справилась 13-я батарея. В 7 часов 30 минут пехоте отдали приказ наступать. Она пошла в атаку расчленённым строем, разомкнутым на десять шагов. Дублинские фузилеры составляли первую цепь, Королевские стрелки — вторую, Ирландские фузилеры — третью.
