Благодарю Вас за предявленный интерес и – берегите себя!
Посвящается бурам
С огромным волнением и искренним сочувствием весь цивилизованный мир следит за борьбой буров за независимость. И это справедливо! Ведь победа этой маленькой группы героев означает нечто большее, чем простое решение вопроса: должна ли «вся Африка быть английской от Столовой горы до Нила», как того требуют золотоискатели во фраках с сэром Чарльзом Дилком, или должна ли «Южная Африка быть голландской», как того желают все праведные люди.
В разрешении этой борьбы скорее кроется ответ на вопросы: должно ли человечество сохранить веру в праведность Бога, явленную в мировой истории; должен ли в будущем сохраниться закон народов, или же будет ли этому денежному мешку позволено и это высмеивать, как он давно привык, нагло издеваться над честью и храбростью отдельного человека?
Европейский суд, о котором так хорошо отзывались государственные деятели в Гааге еще незадолго до начала этой хищнической войны, оказался совершенно неспособным решить эту первой поставленную перед ним задачу – и вдвойне неспособным, если учесть бездонный крах английской военной мощи.
От гнусности англичан международное право получило ущерб, который трудно исправить; оно лежит на полу, как рваный, затоптанный в грязь клочок бумаги.
Но жив еще старый Бог, который управляет судьбами народов и в борьбе за землю и обладание властью приближает человечество к его великим целям. И тот, к кому возносятся молитвы всех храбрых и справедливых сердец и который отнесется к проклятиям английских убийц с таким же уважением, как к молитвам за буров, и он не даст испортить человечеству свое самое драгоценное наследие – веру в непреходящую силу добра и в возрастающую ценность того духовного сокровища, которое человечество приобрело в борьбе народов как прочное общее благо.
Ведь каким бы ни был исход, один результат африканской войны уже наглядно виден всему миру: несмываемый позор Великобритании! Было время, и мы все в нем выросли, когда в цивилизованном мире олицетворение благородной мужественности, воспитанности и социальной порядочности называли уже не немецким словом «
Такое признание английской национальной личности безвозвратно ушло в прошлое, и это понятие должен и будет получен новое обозначение. Ибо в слове «англичанин» отныне будет воплощаться все позорное, что признается противоположным гордой мужественности. Брезгливость и отвращение наполнят весь цивилизованный мир перед этой Англией, и именем ее гордых представителей «джентльмена» отныне будут называть лишь отбросами человечества.
Если из одного этого факта черпает новые силы утешительная вера в то, что писаный закон народов может быть разорван и растоптан ногами, но что в сердцах народов оживает закон, пренебрежение которым жестоко мстит его презирателям: то такое соображение приносит нам, немцам, особое утешение. Отважный отряд, который борется за свою свободу и дело человечества в Южной Африке против подавляющего большинства солдат – это наша кровь.
На самом деле эта связь гораздо теснее, чем принято считать. Мы привыкли называть буров «капскими голландцами» или «трансваальскими голландцами», поскольку они говорят на диалекте, близком к голландскому. Теперь, будучи чистокровными голландцами, они должны были бы иметь и хорошую немецкую кровь. Однако в действительности в их жилах течет кровь практически всех нижненемецких племен.
20 марта 1602 года была создана Голландская Ост-Индская компания. Вскоре было принято решение об открытии филиала на мысе для обеспечения судоходства. Эта задача была возложена на судового врача ван Рибека. В 1652 г. он велел построить на мысе небольшой форт, под защитой которого он поселил моряков после окончания их службы, сначала пять, а затем пришли еще другие. Согласно записям компании, среди первых пяти человек было два немца, оба из Кельна.
Число поселенцев увеличивалось за счет постоянного притока из Европы, особенно из Нижней Германии, а после отмены Нантского эдикта, прибыли и гугеноты. Общим языком этих поселенцев был, естественно, голландский, и который, будучи языком Голландской Ост-Индской компании, в определенной степени являлся и языком управления.
