Подобно тому, как умелый банщик или ученик банщика насыпал бы банный порошок в железный таз и, постепенно опрыскивая его водой, замешивал бы его, пока влага не пропитала бы [этот] его ком банного порошка, не промочила его внутри и снаружи, но, всё же, сам [этот] ком не сочился бы [от воды] — то точно также монах делает восторг и счастье, что возникли из-за [этой] отстранённости, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. Таково первое развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
(2) Далее, с угасанием направления и удержания [ума на объекте] монах входит и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и счастье, что возникли посредством сосредоточения.
Он делает восторг и счастье, что возникли посредством сосредоточения, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана восторгом и удовольствием, что возникли посредством сосредоточения.
[Это] подобно озеру, чьи воды били бы ключами на дне, не имеющем притока с востока, запада, севера, или юга. Озеро не пополнялось бы время от времени проливным дождём. И тогда прохладные источники, бьющие [на дне] озера, сделали бы так, что прохладная вода промачивала, пропитывала, заполняла, распространялась бы в озере, так что не было бы ни единой части во всём озере, которая не была бы пропитана прохладной водой.
Точно также, монах делает восторг и счастье, что возникли посредством сосредоточения, промачивающими, пропитывающими, заполняющими, распространяющимися по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана восторгом и удовольствием, что возникли посредством сосредоточения. Таково второе развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
(3) Далее, с угасанием восторга монах пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным, и ощущает приятное телом. Он входит и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: «Он невозмутим, осознан, пребывает в удовольствии».
Он делает счастье, отделённое от восторга, промачивающим, пропитывающим, заполняющим, распространяющимся по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана счастьем, отделённым от восторга.
Подобно тому, как в озере с голубыми или с красными или с белыми лотосами, некоторые лотосы, которые родились и выросли в воде, расцветают, будучи погружёнными в воду, так и не взойдя над поверхностью воды, а прохладные воды промачивают, пропитывают, заполняют, распространяются от их кончиков до их корней — то точно также, монах делает счастье, отделённое от восторга, промачивающим, пропитывающим, заполняющим, распространяющимся по этому телу, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана счастьем, отделённым от восторга. Таково третье развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
(4) Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости{394}.
Он сидит, пропитывая это тело чистым ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым яркими умом.
Подобно сидящему человеку, укрытому с ног до головы белой тканью так, что не было бы ни одной части его тела, не пропитанной белой тканью — то точно также, монах сидит, пропитывая это тело чистым ярким умом, так что во всём его теле нет ни единой части, которая не была бы пропитана чистым ярким умом. Таково четвёртое развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
(5) Далее, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо настроился на него, хорошо удержал его, и хорошо проник в него мудростью. Подобно тому, как один человек смотрел бы на другого: стоящий мог бы смотреть на сидящего, сидящий мог бы смотреть на лежащего — точно также, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо настроился на него, хорошо удержал его, и хорошо проник в него мудростью. Таково пятое развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
Когда, монахи, благородное пятифакторное правильное сосредоточение было развито и взращено таки образом, то тогда, поскольку есть подходящее основание{395}, он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он бы направил ум{396}.
Представьте выставленный кувшин, полный воды, наполненный водой до самых краёв, так что ворона смогла бы отпить из него. Если бы сильный человек наклонил бы его в любую сторону, полилась бы вода?»
«Да, Учитель».