Ангуттара Никая полностью

(5) Далее, бывает так, когда некий жрец или отшельник, заявляя о том, что он идеально целомудренный, действительно не вступает в половую связь с женщинами. Он не соглашается, чтобы они его тёрли, делали массаж, купали, растирали. Он не шутит с ними, не играется с ними, не забавляется с ними. Он не вглядывается и не смотрит пристально прямо им в глаза. Он не подслушивает за стеной или крепостным валом их голоса: то, как они смеются, разговаривают, поют или рыдают. Но он памятует о смехе, разговорах, и заигрываниях с ними в прошлом. Такова брешь… не свободен от страданий, я говорю тебе.

(6) Далее, бывает так, когда некий жрец или отшельник, заявляя о том, что он идеально целомудренный, действительно не вступает в половую связь с женщинами. Он не соглашается, чтобы они его тёрли, делали массаж, купали, растирали. Он не шутит с ними, не играется с ними, не забавляется с ними. Он не вглядывается и не смотрит пристально прямо им в глаза. Он не подслушивает за стеной или крепостным валом их голоса: то, как они смеются, разговаривают, поют или рыдают. Он не памятует о смехе, разговорах, и заигрываниях с ними в прошлом. Но он смотрит на то, как домохозяин или сын домохозяина наслаждается, будучи наделённым и обеспеченным пятью нитями чувственных удовольствий. Такова брешь… не свободен от страданий, я говорю тебе.

(7) Далее, бывает так, когда некий жрец или отшельник, заявляя о том, что он идеально целомудренный, действительно не вступает в половую связь с женщинами. Он не соглашается, чтобы они его тёрли, делали массаж, купали, растирали. Он не шутит с ними, не играется с ними, не забавляется с ними. Он не вглядывается и не смотрит пристально прямо им в глаза. Он не подслушивает за стеной или крепостным валом их голоса: то, как они смеются, разговаривают, поют или рыдают. Он не памятует о смехе, разговорах, и заигрываниях с ними в прошлом. Он не смотрит на то, как домохозяин или сын домохозяина наслаждается, будучи наделённым и обеспеченным пятью нитями чувственных удовольствий. Но он ведёт святую жизнь ради [будущего перерождения] среди некоей группы божеств, [думая]: «Благодаря этой нравственности или обету или аскезе или святой жизни я стану дэвом или одним [из свиты] дэвов». Он лелеет это, желает этого, находит в этом удовлетворение. Такова брешь, изъян, несовершенство, пятно целомудренной жизни. Такой [человек] зовётся тем, кто живёт нечистой целомудренной жизнью. Он тот, кто опутан узами сексуальности. Он не свободен от рождения, старости и смерти, от печали, стенания, боли, уныния и отчаяния. Он не свободен от страданий, я говорю тебе.

Покуда, брахман, я видел, что я не отбросил тех или иных из этих семи уз сексуальности, я не заявлял о том, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей. Но когда я увидел, что не было даже и одних из этих семи уз сексуальности, которых я бы не отбросил, тогда я заявил, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его дэвами, Марой, Брахмой, с его поколениями жрецов и отшельников, богов и людей. Знание и видение возникли во мне: «Непоколебимо моё освобождение ума. Это моё последнее рождение. Не будет более нового существования».

Когда так было сказано, брахман Джануссони сказал Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».

[Благословенный сказал]: «Монахи, я научу вас изложению Дхаммы на предмет единения и разъединения. Слушайте внимательно, я буду говорить».

«Да, Учитель» — отвечали те монахи. Благословенный сказал:

«И каково изложение Дхаммы на предмет единения и разъединения?

Монахи, женщина уделяет внимание внутренне своим

* (1) женским качествам,

* (2) женскому поведению,

* (3) женской внешности,

* (4) женским аспектам,

* (5) женским желаниям,

* (6) женскому голосу,

* (7) женскому наведению красоты.