Ангуттара Никая полностью

[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы острая щепка от риса или ячменя торчала бы не в ту сторону и её придавили бы ногой или рукой. Не могло бы произойти такого, чтобы она поранила бы руку или ногу, и выступила бы кровь. Почему? Потому что острая щепка торчала не в ту сторону. Точно также, монахи, не может произойти такого, чтобы с неправильно направленным умом монах бы пронзил невежество, зародил истинное знание, реализовал ниббану. И почему? Потому что (1) ум неправильно направлен».

[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы острая щепка от риса или ячменя торчала бы в нужную сторону и её придавили бы ногой или рукой. Могло бы произойти так, что она поранила бы руку или ногу, и выступила бы кровь. Почему? Потому что острая щепка торчала в нужную сторону. Точно также, монахи, может произойти так, что с правильно направленным умом монах пронзит невежество, породит истинное знание, реализует ниббану. И почему? Потому что его (1) ум правильно направлен».

[Благословенный сказал]: «Монахи, охватив ум умственно испорченного человека своим умом, я понимаю, что если этот человек умер бы в это время, то он бы оказался в аду, как если бы его туда затянули силой. И почему? Потому что (1) его ум испорчен^{10}. Именно из-за умственной испорченности с распадом тела, после смерти, некоторые существа перерождаются в состоянии лишений, в плохих уделах, в нижних мирах, в аду».

[Благословенный сказал]: «Монахи, охватив ум умственно спокойного человека своим умом, я понимаю, что если этот человек умер бы в это время, то он бы оказался в небесном мире, как если бы его туда затянули силой. И почему? Потому что (1) его ум спокойный^{11}. Именно из-за умственного покоя с распадом тела, после смерти, некоторые существа перерождаются в благом уделе, в небесном мире».

[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы вода в пруду была бы взбаламученной, мутной, непрозрачной. И человек с хорошим зрением, стоя на берегу, не видел бы ракушек, гравия и гальки, проплывающих и отдыхающих стай рыб. И почему? Потому что вода взбаламученная. Точно также, не может быть такого, чтобы монах с взбаламученным умом мог бы знать собственное благо, благо других, благо обоих, или же реализовать сверхчеловеческую исключительность в знании и видении, что достойна Благородных. И почему? Потому что (1) его ум взбаламучен».

[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы вода в пруду была бы чистой, спокойной, прозрачной. И человек с хорошим зрением, стоя на берегу, мог бы видеть ракушки, гравий и гальку, проплывающие и отдыхающие стаи рыб. И почему? Потому что вода прозрачная. Точно также, может быть так, что монах с прозрачным умом мог бы знать собственное благо, благо других, благо обоих, или же реализовать сверхчеловеческую исключительность в знании и видении, что достойна Благородных. И почему? Потому что (1) его ум прозрачен».

[Благословенный сказал]: «Монахи, подобно тому, как сандаловое дерево считается лучшим из деревьев в отношении уступчивости и податливости, то точно также, я не вижу ни одной другой вещи (1) как ум, которая, будучи развитой и взращенной, была бы настолько уступчивой и податливой. Развитый и взращенный ум является уступчивым и податливым».