И тогда я пребываю, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем как к самому себе, я наполняю весь мир умом, насыщенным доброжелательностью — обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Я пребываю, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… обильным, обширным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И тогда, брахман, когда я нахожусь в таком состоянии, если я хожу вперёд и назад, то в этом случае моё хождение вперёд и назад божественно. Если я стою, то в этом случае моё стояние божественно. Если я сижу, то моё сидение божественно. Если я лежу, то в этом случае это является моей божественной высокой и роскошной постелью. Именно эту божественную высокую и роскошную постель я обретаю в настоящем без сложностей и проблем».
«Удивительно и поразительно, Мастер Готама! Кто ещё помимо Мастера Готамы мог бы обрести без сложностей и проблем такую божественную высокую и роскошную постель? Но, Мастер Готама, что такое благородная высокая и роскошная постель, которую вы обретаете в настоящем без сложностей и проблем?»
(3) «Брахман, когда я пребываю в зависимости от города или деревни [в добывании средств к жизни], утром я встаю, одеваюсь, беру свою чашу и одеяние, и вхожу в этот город или деревню. После приёма пищи, вернувшись с хождения за подаяниями, я вхожу в рощу. Я собираю в кучу траву или листья, которые я там найду, а затем сажусь. Скрестив свои ноги и выпрямив спину, я устанавливаю осознанность впереди.
И тогда я понимаю так: «Я отбросил жажду, срезал её под корень, сделал подобной обрубку пальмы, уничтожил так, что она более не сможет возникнуть в будущем. Я отбросил злобу… я отбросил заблуждение… более не сможет возникнуть в будущем».
И тогда, брахман, когда я нахожусь в таком состоянии, если я хожу вперёд и назад, то в этом случае моё хождение вперёд и назад благородно. Если я стою, то в этом случае моё стояние благородно. Если я сижу, то моё сидение благородно. Если я лежу, то в этом случае это является моей благородной высокой и роскошной постелью. Именно эту благородную высокую и роскошную постель я обретаю в настоящем без сложностей и проблем».
«Удивительно и поразительно, Мастер Готама! Кто ещё помимо Мастера Готамы мог бы обрести без сложностей и проблем такую божественную высокую и роскошную постель?
Великолепно, Мастер Готама! Великолепно, Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Мы принимаем прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит нас как мирских последователей, принявших прибежище с этого дня и на всю жизнь».
редакция перевода: 26.10.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Anguttara Nikaya by Bodhi, p. 277"
Однажды Благословенный пребывал в Раджагахе на горе Утёс Ястребов. И в то время странник по имени Сарабха недавно покинул эту Дхамму и Винаю{171}. Он поведал собранию в Раджагахе: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того, как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю».
И затем, утром, группа монахов оделась, взяла чаши и одеяния, и вошла в Раджагаху за подаяниями. И они услышали, как странник Сарабха делает такое заявление собранию в Раджагахе. Тогда те монахи, походив по Раджагахе за подаяниями, после принятия пищи, вернувшись с хождения за подаяниями, отправились к Благословенному, поклонились ему, сели рядом и сказали ему:
«Учитель, странник Сарабха, который недавно покинул эту Дхамму и Винаю, рассказывал собранию в Раджагахе: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю». Было бы хорошо, Учитель, если бы Благословенный отправился бы в парк странников, что на берегу [реки] Саппиники, и из сострадания подошёл бы к страннику Сарабхе». Благословенный молча согласился.
И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества и отправился в парк странников, что на берегу [реки] Саппиники. Он подошёл к страннику Сарабхе, сел на подготовленное для него сиденье и сказал ему: «Правда ли, Сарабха, что ты говорил: «Я выучил Дхамму отшельников, следующих за Сыном Сакьев. После того как я выучил их Дхамму, я оставил их Дхамму и Винаю»? Когда так было сказано, странник Сарабха молчал.