И снова вместо слов Аня что-то невнятно булькнула под нос. Почему-то в горле пересохло, а слова куда-то вмиг растерялись. Она продолжала смотреть исподлобья, прикрывая щёки волосами. Ей богу, как дикарка какая-то, впервые увидевшая симпатичных парней. Странно, что они её вообще за дурочку не приняли и продолжают разговаривать.
“Аня, соберись, блин!”
Пока один брат пытался разговорить девушку, второй уже забросил рюкзаки на верхнюю багажную полку и уселся на противоположное сиденье. Закинув ногу на ногу, он широко улыбнулся и проговорил:
— Евгений, можно Женя, — сцепив руки на коленях, он чуть наклонился вперёд, в сторону, где сидела девушка, и продолжил, — приятно познакомиться.
Второй парень также сел на нижнее место рядом с братом у окна и следом произнёс:
— Саша, можно Александр. И мы, как вы успели, наверное, заметить, с ним братья, а вас как зовут, прекрасная незнакомка? Можно на ты? — и снова пронзительным взглядом посмотрел прямо в глаза, чуть приподняв бровь.
— Пф! Саня, — Женя издал громкий смешок, — ты, как всегда, галантен.
Саша никак не отреагировал на реплику брата, даже не повернулся в его сторону. Такой естественный диалог, словно они каждый день знакомились в поездах и подшучивали друг над другом. Хотя, может, так оно и было. Наконец, отмерев от оцепенения, девушка произнесла:
— Аня, — хотелось громко и звонко, а получилось тихо и скрипуче. Вот, блин! Неловко улыбнулась и нервно заправила мешавшую прядь волос за ухо. Прочистив горло, взглянула с сожалением на пустую кружку, стоявшую на маленьком столике. Во рту по ощущениям сейчас была настоящая пустыня.
Братья на мгновение замерли, внимательно наблюдая за каждым, даже мимолетным, движением новой попутчицы, но через секунду молча переглянувшись, отвернулись, тот, который Саша, — к окну, а тот, который Женя, сначала посмотрел задумчиво на дверь, а потом уткнулся в телефон. На лицах обоих расползлись неуместные улыбки, и Ане почему-то снова стало неловко.
Поезд уже давно разогнался, и теперь сквозь открытое окно поступал свежий прохладный воздух, дышать стало намного легче. Тело Ани, привыкшее к духоте, теперь вмиг покрылось мурашками, и девушка поёжилась. От обоих братьев не укрылся этот жест, и они снова перевели на неё свои пронзительные взгляды, останавливая их на голых предплечьях, покрывшихся мелкими пупырышками. Да что ж такое? Они же даже не смотрели в её сторону. Ведут себя так… словно хищники рядом с добычей, реагируют на малейший шорох.
Из мыслей, которые явно ушли не туда, вывел резкий голос:
— Аня, тебя не продует? — спросил тот, который Саша. Нахмурившись он перевёл взгляд с девушки на окно и встал, намереваясь закрыть форточку.
Аня тут же подскочила следом.
— Не надо закрывать! Душно, — и снова две пары глаз “прилипли” к её лицу, поднимая волну только было утихшего жара. Стало не по себе. Разве могут люди так внимательно рассматривать незнакомца? Ей казался верхом неприличия такой пристальный взгляд, он смущал и вводил в ступор. А в двойном объёме вообще рубил наповал.
Женя, улыбаясь и не отрывая взгляда от Ани, покопался в кармане брюк и, достав платок, протянул его девушке. Она вопросительно приподняла брови и недоумённо посмотрела на протянутую руку, не понимая, чего от нее хотят. Парень ещё шире улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, и провёл пальцем по своей щеке.
— Кажется, Аня, ты немного запачкалась. Вот тут.
— Ой! — её руки тут же смахнули волосы из-за уха, вновь закрывая лицо, Аня суетливо опустила ноги и, нашарив на полу босоножки, встала. — Пойду умоюсь!
Пулей выскочив в коридор, громким щелчком закрыла за собой дверь. Так стремительно убегала, что забыла и мыло, и полотенце, но возвращаться обратно в купе не хотелось. Возникло острое желание пройтись и подышать, а ещё умыться пусть и без мыла, но обязательно в холодной воде, и как можно дольше не возвращаться назад. Необычные попутчики своим поведением поднимали внутри странные, смешанные чувства, которые не давали покоя.
— Пойду умоюсь... вот глупая, — кусала губы по пути до тамбура, передразнивая себя. — Нафига им знать, куда я пошла? — бурчала под нос и снова сгорала от стыда.
Холодная вода немного помогла привести себя в чувства. На щеке действительно красовались разводы от пыли и грязи. Видок, конечно, был ещё тот. Глаза блестели, как у сумасшедшей, волосы растрепались, спутались и выглядели теперь как пакля на голове. Скулы снова, кажется, в сотый раз за этот час вспыхнули стыдом, и девушка ещё долго простояв и рассматривая себя в зеркало, успокаивала разгулявшиеся нервы.
— Ой, бли-и-ин, как же теперь с ними ехать оставшееся время? Будут думать чёрт-те что: выгляжу как клуша, а веду себя так, будто мне три года! — мысли тут же перенеслись на воспоминания о дочери. Машка. Аня подняла голову и, взглянув на отражение в зеркале, строго погрозила себе пальцем. — Так! Я взрослая молодая женщина, мне уже тридцать один год, у меня есть муж и ребёнок. Я явно старше этих малолеток, опытней, мудрей, а значит, смущаться должны они, а не я.
