Еще там есть Золотая Дама. Она живет в пещере. Однажды я нашел на побережье пещеру, вошел в нее и вскоре увидел там Золотую Дому. У нее золотые волосы до самой земли, и все ее золотое платье сверкает и блестит так, как если бы золото было живым. У нее есть золотая арфа, и она играет на ней целыми днями. На побережье вы можете услышать эту музыку в любое время, если будете слушать внимательно. Но большинство людей думает, что это просто ветер завывает в скалах. Я никогда не рассказывал Норе о Золотой Даме. Я боялся, что это заденет ее чувства. Она обижается, даже если я слишком долго беседую с Братьями-Моряками.
Братьев-Моряков я всегда встречал на Полосатых Скалах. Младший Брат очень добродушный, но старший иногда бывает очень свирепым. Я подозреваю, что он мог бы стать пиратом, если бы захотел. В нем есть что-то по-настоящему таинственное и непостижимое. Однажды он начал ругаться, но я сказал ему, что если он сделает это еще раз, то может больше не выходить ко мне на берег, потому что я обещал бабушке не дружить с теми, кто ругается. И должен вам сказать, он очень даже испугался и пообещал, что, если я прощу его, он возьмет меня на Закат. И на следующий вечер, когда я сидел на Полосатых Скалах, старший Брат приплыл ко мне по морю волшебной лодке, и я сел в нее. Лодка вся была словно жемчуг и радуга, как внутренность морской раковины, а парус ее был похож на лунное сияние. И мы поплыли прямо на Закат. Только подумайте: я был на Закате! И как вы полагаете, что это такое? Закат — это страна цветов, вся как огромный сад, а облака, — это клумбы с цветами. Мы приплыли в большую гавань, всю золотую, и я вышел из лодки на широкий луг, весь покрытый лютиками, каждый из которых был величиной с розу. И я оставался там очень долго. Мне показалось, что прошел год. Но старший Брат-Моряк говорит, что это длилось всего несколько минут. В стране Заката время течет гораздо медленнее, чем здесь.
Преданный Вам ученик
Пол Ирвинг
P. S. Конечно, это письмо ненастоящая правда.
П. И."
<p>Глава 12</p><p>Судный день</p>Все началось еще накануне, когда невыносимо ноющий больной зуб обрек Аню на бессонную ночь, И в мрачное, морозное зимнее утро, встав с постели, она почувствовала, что жизнь однообразна, тосклива и бессмысленна.
В школу она отправилась отнюдь не в ангельском расположении духа. Щека распухла и болела. В классе было холодно и дымно, огонь в печке отказывался гореть, зябнущие дети жались по углам дрожащими группками. Аня, тоном более резким, чем когда-либо прежде, велела им сесть по местам. Энтони Пай, со своей обычной дерзкой самоуверенностью, ленивой походкой подошел к своему месту и, с усмешкой взглянув на нее, шепнул что-то соседу по парте.
