…Каково же было ее удивление, когда сероглазые братья, вместо того, чтобы разместиться на ладье вместе со своими товарищами, ограничились скупыми прощаниями и похлопыванием друг друга по плечу и остались на деревянном помосте, подле ярла Тормода, кивая отбывающим воинам. Мужчины и женщины, собравшиеся на речном берегу, прощаясь, кричали и махали руками, а некоторые девушки были заметны грустны, потеряв такое количество потенциальных женихов. Может, конечно, кому-то некоторые из них и приглянулись и через какое-то время кое-то вернется, чтобы сосватить красавиц из Торхилда. Но пока это оставалась тайной, причем Анифе совершенно не интересной. Внутренне сжимаясь и боясь чего-то, она ждала дальнейших событий и понимала — Свен и Сигурд не могли остаться просто так, не имея определенных целей и четко расписанных планов.
Когда толпа начала потихоньку расходиться, чтобы приступить к своим обычным обязанностям, Анифа тоже попыталась незаметно улизнуть. Но ее немного задержал своей болтовней Инг, и поэтому, когда Тормод вместе с братьями подошел к ней, ей уже было невозможно уйти так просто.
— Дочь моя! — торжественно проговорил ярл, взяв ее руку в свою ладонь и ласково сжав, — Ты видишь — эти воины остались. Ты ведь понимаешь, что это значит?
Соврать своему вождю Анифа не посмела. И поэтому кивнула, слегка побледнев.
— Прекрасно! — воскликнул Тормод, — Тогда оставляю это дело на вас! В конце концов, не маленькие! Разберетесь!
— Благодарю, господин, — кивнул Свен, при этом с удовлетворением глядя на Анифу с высоты своего роста.
— Можете остаться, как и раньше, в длинном доме. Или выбрать избу себе по душе — уверен, любой житель нашего города будет рад принимать в своих гостях таких прославленных воинов, как вы.
— Спасибо, — кивнул и Сигурд и тоже посмотрел на женщину. Только — несколько тревожно и пытливо, будто пытаясь что-то прочитать на ее лице.
А сама Анифа смотрела на двух этих мужчин — таких высоких и широкоплечих, могучих и сильных — и трусила. Страшно трусила, не зная ни как себя вести, ни что делать. Она в очередной раз страшно разозлилась на себя за свою слабость и двусмысленное положение, в которое сама же себя и поставила. Лучше бы они уехали!
Но, овладев ею, братья, видимо, посчитали, что могут продолжить давить на нее и в итоге добьются своего.
Тормод оставил их. И Анифа хотела бы последовать за ним, но Свен, крепко обхватив ее плечо, заставил ее остановиться. Раздраженно дернувшись, женщина сурово глянула на него и приказала:
— Отпусти меня, воин.
— Нет, — Свен качнул головой, — Ты слышала ярла.
— Мне не о чем говорить с тобой.
— А со мной? — встрял Сигурд, — Со мной ты будешь говорить?
Хмуро глядя на братьев, женщина судорожно пыталась понять — знают ли они? Говорили ли друг с другом, что в один вечер сумели разделить ее?
— Я уже дала свой ответ, — заглянув в глаза Сигурда, холодно проговорила она, — Он прежний. Нет. Я не пойду за тебя. И за тебя, — она повернулась к Свену, — Тоже.
— Ничего, — хищно ухмыльнулся Свен, — У нас есть время переубедить тебя в обратном.
“У нас?!” — с ужасом подумала Анифа. Ей придется одновременно сражаться с двумя?! И они не против такого поворота дел?
— Мы остаемся в Торхилде до весны, — кивнул Сигурд.
— И будем рядом с тобой, надоедая и мозоля глаза, пока ты не сделаешь выбор в пользу одного из нас, — добавил его брат.
— Боги… — пробормотала Анифа, поморщившись и прижав пальцы к переносице, — Как дети малые…
Лица мужчин удивленно вытянулись. Но, переглянувшись, они неожиданно рассмеялись. Вырвав свое плечо из захвата ладони Свена, Анифа резко отвернулась и быстро зашагала прочь, едва не бросившись в бег.
Надо срочно занять себя делом!
И выкинуть из головы всякие мысли, среди которых затесалась и одна весьма фривольная, напомнившая две далекие от целомудрия ночи многолетней давности, фантазия.
Каждый день сероглазые братья находили повод или причину хоть немного, но провести время подле Анифы. Сначала она дергалась и отшатывалась, потом — привыкла. Свен был куда настойчивей Сигурда и часто пытался обнять ее, поцеловать или зажать в каком-нибудь укромном уголке. Иногда женщина позволяла ему это, считая, что так быстрее отвяжется от него, если позволит короткую и незамысловатую ласку. Но на деле — млея от неё и наполняясь чувственной негой удовольствия.
Конечно, Анифа понимала, что сама таким образом позволяет постепенно, но уверенно приучить себя. Но ничего с желаниями своего естества поделать не могла. Только все равно, раз за разом, она находила в себе силы оттолкнуть мужчину в тот момент, когда Свен пытался перейти границы дозволенного и снова взять ее.
Но, надо отдать ему должное, каждый раз воин покорно отступал, возбужденный и раздраженный, но на удивление послушный.
