Иногда он видел, как Анифа ухаживает за северянином. На первый взгляд, ее забота ничем не отличалась от той заботы, что она оказывала другим своим пациентам. Она также быстро и без лишних движений меняла его повязки и накладывала заживляющую мазь, внимательно осматривала каждую рану и поила его отварами, стирала чистой тряпицей пот и сукровицу и строго проговаривала очередную рекомендацию для сохранения здоровья. Из-за того, что Рикс был чрезмерно активен и позволял себе лишнего, иногда некоторые его раны открывались, вызывая у рабыни недовольство. Анифа ворчала, называла северянина безрассудным и самонадеянным, но снова, раз за разом, старательно ухаживала за ним.
А Рикс, несмотря на внешнюю отстраненность и равнодушие к хлопотанию девушки, на деле с жадностью голодающего принимал ее заботы, непроизвольно следя за каждым ее движением. И его глаза в эти мгновения блестели и наполнялись тоской и желанием. Он якобы случайно касался ее — всего на мгновение, ладони или бедра — и никогда не позволял себе большего. Но эти прикосновения — аккуратные и мимолетные — говорили больше, чем если бы он делал это явно и не таясь.
Однажды Шах-Ран решил, что побратим достаточно окреп — Рик уже регулярно выходил из своей палатки без чьей-либо помощи, самостоятельно мылся холодной колодезной водой и разрабатывал конечности и ослабшие мышцы — и приказал одной девушке скрасить тому вечер и согреть его одинокую постель. Они тогда допоздна засиделись у теплого костра в компании нескольких воинов, которые весело гоготали и распивали со своим вождем горькое пиво. А северянин, зябко кутаясь в теплый плащ, только рассеянно рассматривал замысловатый танец язычков пламени да иногда вскидывал свою голову, устремляя взгляд куда-то вдаль. И не пил. Удивительно, но он послушно следовал указаниям Анифы и совершенно не притрагиваться к спиртному.
Только ответственно глотал все протянутые ею отвары.
Устав, северянин ушел, и девушка, которую выбрал для нее Шах-Ран, мгновенно последовала за ним. Но, к удивлению вождя, довольно скоро воротилась, силясь скрыть недоумение и разочарование. Жестом мужчина подозвал ее к себе.
— Что случилось? — спросил он ее тихо.
— Прости, Повелитель… — прошелестела кочевница виновато, — Но твой побратим отослал меня… Не пожелал оставить подле себя и разделить со мной эту ночь…
— Ты сказала, что это я тебя отправил?
— Я решила, что это будет неразумно. Но он, видимо, слишком устал и не пришел окончательно после своих ран… Не гневайся на меня, Повелитель…
— Иди. Можешь быть свободна, — рассеянно отмахнувшись, Шах-Ран отпустил ее, удивляясь равнодушию побратима. Но без радости догадываясь об истинных причинах подобного решения.
Становясь с каждым днем все сильнее и увереннее, Рикс больше и больше тратил время на тренировки. Он по-прежнему сильно хромал на одну ногу, а руку, после особенно продолжительного занятия, иногда сводил очень сильными судорогами. И Анифа, расстроенно вздыхая, усиленно массировала его тело, втирая в мышцы какую-то особую мазь, смешанную с маслом.
— Не надо давать такие сильные нагрузки на тело, — мрачно проговорила она в очередной раз, когда Рикс, снова не рассчитав силы, молча страдал от тянущей боли и спазмов. И хотя он ничего не говорил и не жаловался, девушка прекрасно все видела сама — и неестественно вздутые жилы, и подрагивающие мышцы, и более, чем обычно, перекошенное лицо северянина. — Ты восстановишься. Но если будешь усердствовать, все мои труды пойдут насмарку.
— Не пойдут, — резко ответил Рикс, ловко перехватив ладошку Анифы, которая в этот момент усиленно разминала его ногу, сидя перед мужчиной на корточках.
Вздрогнув, маленькая танцовщица вскинула свою голову и попыталась инстинктивно выдернуть свою руку, но Рикс держал ее крепко. И, поддавшись вперед, жадно вгляделся в вспыхнувшее в одно мгновение лицо.
— Пусти. Я не закончила, — попросила девушка строго.
Притянув к себе маленькую и изящную ладошку, подрагивающую, как птичку, в его собственной широкой ладони, Рикс, к ее удивлению, нежно поцеловал тонкое и узкое запястья с яркой линией венки.
— Северянин… Нет… — тихонько прошептала Анифа.
— Шах-Ран сегодня отправился в степь тренировать молодняк, — задумчиво проговорил Рикс, оставляя еще один легкий поцелуй на нежной коже, — И не вернется до самого заката. Скажи, Огонек… Неужели вождь настолько хорош, что ты позабыла о моем обещании?
— Что еще за обещание? — растерянно переспросила Анифа.
— Прошло так много времени после того, как мы вернулись в Дариорш… А я до сих пор не сжал тебя в своих объятьях.
— Нет! — пискнула девушка, но Рикс, обхватил пальцами ее затылок, уже притянул ее к себе, заставляя прильнуть к своему телу.
Анифа оказалась между его раздвинутыми бедрами и инстинктивно уперлась в них руками, скользкими от масла. И хотя она много раз оказывалась в такой близости от тела северянина, сейчас перед ней был не больной и изможденный человек, а мужчина, чьи глаза яснее слов говорили о его желаниях.
