Выглянула в фойе... На кожаной кушетке сидела женщина в длинной распахнутой дублёнке («Мама, наверно, чья-то. Ждёт...»). Секунду помедлив, Яна села на кушетку напротив, а «ком» поставила рядышком. Подходы к приёмному были отлично видны сквозь огромные окна.
Женщина сидела неподвижно. Полы дублёнки лежали на полу, но она этого совершенно не замечала. Яну она тоже не замечала, только сначала как-то вся дёрнулась ей навстречу. «Точно. Ждёт...».
И действительно, вскоре вышла толстая девочка лет восьми – и мама начала её кормить, сокрушаясь, как же она похудела.
Пару раз мимо пробежали молоденькие медсёстры, а один раз прошагал врач, но, слава богу, Яной никто не интересовался.
Яна поглядывала на часы на кулончике – без пяти, без трёх, без двух... Шесть!
Но возле приёмного было пусто.
Пять минут седьмого... Может, часы спешат?
– Вы не подскажете время?
– Седьмой час, – как-то недовольно буркнула женщина – как будто не хотела отвлекаться от кормления своего «похудевшего» чада.
– Нет, мне поточнее...
– Семь минут седьмого, – раздельно, совсем уже раздражённо произнесла мамка, мельком сверившись с телефоном.
– Спасибо. – Яна даже хотела обидеться (как? да вот так: сидеть и смотреть на них обиженными глазами! или свысока – сколько можно кормить? сколько можно есть?), но потом подумала, что если бы мамочка не была так увлечена этим кормлением, она бы, конечно, заметила, расслышала, как шебуршатся под шубой крысы...
– А кто там? – вдруг насторожилась девчонка. Услышала!
– Да никто. Шуба – это не «кто», а «что», – копируя мамочкину манеру, раздельно проговорила Яна. И смерила «худышку» сожалеющим взглядом – мол, ты что, шуб не видала?
«Худышка» продолжала прислушиваться, пялясь на шубу и почти прекратив жевать, чем очень огорчала свою маму. Та сначала цыкала, а потом стала уговаривать «деточку» «не выдумывать». «Вот именно! Развыдумывалась. Ешь себе!» – фыркнула про себя Яна, а на мамочку посмотрела с благодарностью... Ещё раз глянула на часы – ну всё, Любитель просто не пришёл. И что теперь делать? А делать теперь, кроме как вернуться обратно – с крысами! – нечего...
Такого варианта Яна не предусматривала, не представляла, что ей придётся пройти весь этот опасный путь дважды, туда и обратно. Она даже схватилась за голову, когда вдруг подумала, что обратно – ещё опаснее. Нелепее! Одно дело попасться на выносе крыс из отделения, другое – когда ты их вносишь!
– Вон, смотри, – показала мамочка пальцем на Яну, – у девочки уже голова болит. Потому что вас плохо здесь кормят!
