И они пошли, очень быстро. Яна даже удивилась, как стремительно мелькают у неё под ногами кривенькие линолеумные ромбы...
Секция, холл, коридор... Яна подняла глаза. Подняла – и обомлела. Навстречу им вышагивала Казакова. Чуть позади – Алина и Грач.
– Ну, что-то вы... разбродились туда-сюда, – оценила обстановку старшая.
– Мы немножко! – улыбнулась Алина. Её голые руки были кокетливо заведены за спину.
– Ходишь так... В маечке. По лестницам! – пожурила её Казакова.
– Не холодно! – поклялась Алина.
Яна встретилась с ней глазами и вдруг тоже поняла – поняла, как Люся – что они уже не успели. Что Алина уже сделала всё, что грозилась. Сделала – и довольна! Хотя это и было невероятно. Это было против всяких правил! Каких правил? Каких-то таких, по которым солнце светит, дома стоят, люди ходят – ведь всё это как-то уживается друг с другом? Забор не мешает дому, а Люся – Яне. Ну, Казаковой, может быть, и Яна, и Люся, и Алина, и Грач мешают (разбродились!), а Казакова – так, пожалуй, им, но... вот же они, только что стояли нос к носу! И в окна друг друга не повыкидывали, не вытворили ничего такого... безвозвратного. А вот Алина... Алина вытворила. Алине так Яна помешала, что помешали и эти несчастные крысята... Скольких она «запустила»? Одного? Двоих? Всех?
Яна шагала по инерции, кое-как справляясь с наворачивающимися слезами. И краем глаза видела, что Люся тоже идёт, не останавливается...
– Тпрр, – наконец, сказала Люся на площадке между вторым и первым этажом.
Яна шмыгнула носом.
– Да-а... Вот это дрянь! – восхитилась Люся.
– Она не дрянь... Она убийца! У неё ещё и день рождения сегодня... – почему-то вспомнила Яна. И, как от холода, поёжилась. Как можно так испортить свой собственный праздник? Угробить крыс. Пусть и не своих, чужих. Или даже ничьих... А с другой стороны – почему «испортить»? Вспомнить Алинину мордочку – да ничего она себе не испортила. Довольна! Может, всё-таки...
– Может, всё-таки там кто-то остался? – всхлипнула Яна.
– Да никого. Она потому и Трапецию забрала, что там – никого...
– А она Трапецию забрала?!
– Эх ты. Внимательная моя! А за спиной она что держала?
– Не заметила...
– Вот и хорошо. Если бы заметила ты, так Казакова бы тем более!.. И не шмыгай. Придёшь в палату и поплачешь.
