– В Бельтасе сотни солдат! – закричал грыз-альбинос, размахивая разбитой бутылкой. Эрк, вспомнил Алекс. – Ты ожидаешь, что мы бросимся на стены и нас перебьют – как
Хор визгливого согласия взорвался вокруг него, и Алекса охватила волна горячего стыда.
– Нет! Слушайте его! – раздался новый голос, и Флип забрался на упавший камень. – Мы умрем, если останемся здесь! Самцы, самки, малыши! Умрем, как крысы, – здесь! Думаете улететь, как птицы? Поплывете по морю? Убежите от солдат? Остров принадлежит им!
– Лучше рискнуть, чем бежать обратно и быть перебитыми перед башнями! Это хуманский путь к смерти! – закричал Эрк.
Окружавшие его грызы, похоже, были согласны с ним; они подпрыгивали на задних ногах и что-то кричали на своем языке.
– Хуманского пути в Бельтас нет. – Алекс старался говорить спокойно и твердо. К счастью, даже тихий голос хумана обычно громче грызского. – Это невозможно. Стены, холмы, море, река, да и стражи хватит, чтобы защитить город. Даже если бы я смог найти солдат, которые пошли бы со мной, мы бы все погибли.
– Он признает это! – закричал безымянный противник. Поднялся оглушительный писк. Глиит с ужасом посмотрел на Алекса.
– Говори! Быстро! – прошипел он.
– Послушайте! – Алекс поднял руку для выразительности, когда толпа снова заверещала. – Послушайте! Хуманского пути нет… но даю голову на отсечение, что есть грызский путь. Когда-то Бельтас был вашим городом. Вы знаете его тайны, его кости. Вы можете использовать это. Это ваш единственный шанс… Хотите прятаться и умереть или хотите сражаться? Сражайтесь с ними, черт вас побери! Вы можете! Мы остановим войну, остановим чуму, вернем вам жизнь и свободу. Вы можете сделать это… и кроме вас, этого не сможет никто.
В наступившей тишине были слышны только тихие разговоры, потом заговорил седой черно-белый старик:
– Он прав! Путь в город есть – под стеной. Старые трубы идут прямо под ней!
– Да! Пройдем невидимыми, тайком! Убивать изнутри, как они убивают нас! – страстно запищал Флип, сжимая когтистые кулаки.
Он подпрыгивал на месте, яростно размахивая хвостом. Грызы щелкали и щебетали от удивления, осознав возможность того, что у безумного плана, оказывается, есть достоинства.
– Ты кое-что забываешь, – презрительно сказал альбинос, скаля длинные оранжевые зубы. – Визжащие башни! Если мы подойдем слишком близко к городской стене, то обезумеем от визга! Конечно, вы сможете попасть под город, но вы никогда не выберетесь из подземелья!
– Башни меня не беспокоят, – ответил Алекс; альбинос пристально посмотрел на него. Теперь Алекс, не дрогнув, встретил взгляд рубиновых глаз. Страстная, беспомощная отвага Флипа была слишком сильна, чтобы Алекс снова подвел его. – Я пойду с вами. Поднимусь наверх и заставлю башни замолчать. Если не сумею, вам всем придется бежать… но бежать вам бы пришлось в любом случае.
– Ты пойдешь? – спросил его Флип. Алекс почувствовал, что все глаза устремлены на него. Он кивнул.
– Да. Я даже пойду первым, если вы позволите. Он оглядел море теплого меха, ощутил запах страха, и его пронзило воспоминание о том дне у пересохшего русла. Он поднял руку, и Пылинка пробежала вверх, уселась на ладони и оглядела толпу. Раздался хор благоговейных ахов и писков, когда серая мордочка со звездочкой посмотрела на них.
– Да, действительно некоторое время назад я обрек пошедших за мной малюток на смерть. Я по-прежнему несу этот позор. Но теперь я готов рискнуть жизнью, чтобы искупить свою вину. Я увел ваших маленьких родичей из дому… так позвольте же мне отвести вас домой.
В хуманских спорах наступила бы пауза. Но не здесь. Флип подпрыгнул в воздухе и приземлился перед Алексом с салютом, которым Генерал гордился бы.
– Рядовой Флип, лучник третьего разряда, с тобой, командир! – громко прочирикал он.
– Я тоже. Из меня плохой боец, но я пойду, – добавил Глиит, задумчиво глядя на Алекса.
– И я! Я тоже! Я! Я! Мы пойдем! – загремел щебечущий, пищащий, визжащий хор, пока весь зал не зазвенел криками.
Сердитый альбинос мгновение пристально смотрел на Алекса, потом кивнул. И медленно, церемонно, но без злобы отсалютовал.
Алекс обвел взглядом темный зал, полный горящих как угли глаз. Писк и шипение звучали в ушах, и глазами Пылинки он видел, как сияет в темноте Офира искрящееся свечение волшебства общины грызов.
– Вы можете пробраться в предместья, верно? – спросил их Алекс. – Невидимыми, не подвергшись нападению?
– О, конечно, – ответил за всех Глиит. – Мы повсюду выкопали ходы, ведущие за стены. Нельзя жить в доме, из которого нельзя выбраться…
– Почему же вы не ушли раньше? – удивился Алекс.
– А куда идти? Мы не… в смысле, просто так? В поля? Тысячи – под открытым небом? – Глиит содрогнулся. – Мы этого не любим. На открытом месте опасно. Всегда лучше дыра, в которую можно забиться. Мы надеемся, что ты дашь нам это.