– Мехмех, Плиип! Мы не должны говорить! Теперь из-за нас будут большие неприятности! – Он чуть не плакал или, скорее, неудержимо дрожал, что у грызов означало то же самое.
– Чис, он знает! Хватит врать! – настаивала Плиип.
– Ну же! Где Лен и Трит? – спросил Алекс. – И почему они послали вас изображать их?
Мастью и возрастом двое грызов были очень похожи на отсутствующих.
Грызы снова переглянулись, и наконец Плиип прошептала:
– По болезни?
Чис попытался ударить ее, она взвизгнула и в ответ замахнулась на него рогатиной. Алекс блокировал удар своим оружием и устремил на нее взгляд. Он чувствовал себя преданным друзьями-грызами. Столько вынести, чтобы они приняли Деридаль и были приняты в нем, а они теперь от всего отказываются, да еще и врут.
– По болезни? Под предлогом? Ты имеешь в виду, что они просто не хотят приходить! – крикнул он.
Чис тихонько заворчал и поднял свои палки. Плиип покачала головой.
– Нет! – сказала она и неожиданно схватила его за руку. – Пожалуйста! Ничего не говори! Мы уйдем, не будем больше лгать тебе. Нам очень жаль. Забудь, что мы были здесь!
– Это как-то связано с Клаком?
Ему говорили, что шаман, опозоренный из-за проигрыша хуману, исчез, напоследок осыпав слушателей проклятиями, зловещими угрозами и пророчествами. Возможно, это отпугивало грызов. Но тогда почему эти двое самозванцев вообще появились здесь?
Алекс ласково взял ее за руку.
– Пожалуйста. Отведи меня к ним, – сказал он. – Они должны объясниться.
Мрачные грызы вели Алекса через руины старого сгоревшего здания. Им встретились несколько грызов; они занимались на солнце шитьем, резьбой и прочими мелкими ремеслами, сидя на камнях или обрывках тряпья. Один из них, альбинос ростом с самого Алекса, обрабатывал деревянную ножку стола, аккуратно обгрызая ее длинными зубами. Он медленно поворачивал ножку во рту, как хуман ест кукурузный початок, время от времени сравнивая ее с двумя уже готовыми. Альбинос уставился на Алекса светло-гранатовыми глазами и как-то особенно злобно впился зубами в дерево. Алекс отвел взгляд, не желая нарываться на неприятности.
Они спустились по короткой лестнице в темноту старого погреба. Алекс внимательно смотрел под ноги, когда маленькая рука потянула его вниз, в зал с низким потолком…
Кто-то оттолкнул слабо пискнувшую Плиип, и внезапно коридор словно бы обрушился со всех сторон. Тишину разорвали вопли грызов, набросившихся на Алекса с камнями и палками.
Он выругался, прижался спиной к стене и начал отмахиваться рогатиной, которую по рассеянности прихватил с собой. Пронзительные крики показали, что удары достигли цели. Он защищался, вслепую крутя короткую палку перед собой. Рогатина для этого не очень подходила, нужно было бы что-то подлиннее. Это очень чувствовалось, когда быстрые удары пробивали защиту и обрушивались на ноги, грудь и живот. Страх и боль охватили его, но Алекс старался не отвлекаться на них. Крики и визг окруживших его грызов, казалось, стали пронзительнее, больше походя на крики животных.
Алекс закричал изо всех сил, стараясь перекричать вопли грызов:
– Я королевский анимист, черт вас возьми! Если вы убьете меня, Генерал велит выжечь вас отсюда! Он знает, что я здесь!
Это не совсем соответствовало истине, но Алексу было не до размышлений.
Писку и воплей стало еще больше, но никаких других видимых изменений. Алекс перестал отбиваться и начал пробираться к выходу, и тут ему на голову обрушилось что-то, похожее на резную ножку стола. Он упал на колени, в глазах взорвались огненные звезды.
Пылинка пробежала по коридору и проскользнула под дверь кабинета Темита. Покрутилась немного, снова выбралась оттуда, уткнувшись носом в пол, и помчалась по коридору.
Темит, в пижаме и халате, сидел в одной из освещенных солнцем комнат для завтрака. Он лениво мазал маслом лепешку, когда в ногу вонзились коготки и побежали вверх по штанине. Врач взвизгнул и дернул ногой, и испуганно пищащая Пылинка шлепнулась ему на колени. Она запрыгала, пронзительно визжа.
– Чтоб тебя, Пылинка, разве можно так пугать! Если хотела лепешку, могла бы просто любезно попросить, – сказал Темит, отрывая кусочек. – Алекс, ничего, если она съест немножко? – Он огляделся. – Алекс?
Пылинка взобралась по ночной рубашке и вцепилась в воротник, пища и дергая за ткань.
– Что? Где Алекс?
Пылинка потянула врача за воротник и снова запищала – приглушенно, из-за ткани.
– Что? Что случилось, девочка? У него неприятности? – спросил Темит, пытаясь оторвать крысу.
Она крепко сжала челюсти и продолжала пищать.
– Давай-ка подумаем, сейчас он должен быть… ага, на тренировке, не так ли? – Темит встал; Пылинка висела на рубашке, как большая брошка. – Думаю, нам лучше найти его.