Все выглядело прекрасно. Алекс знал, что даже для мелкого проклятия потребовалось бы что-то, какие-нибудь руны, вырезанные на камне, или талисман, засунутый в воду. Но ничего не было. Во всяком случае, здесь. Алекс посмотрел на акведук, питающий фонтан. Высоко, футах в десяти над головой, и специально прикрыт, чтобы в него нельзя было ничего забросить. Однако в полукруглой терракотовой крышке имелись трещины и дыры, некоторые довольно большие. Вполне возможно просунуть ритуальный сверток.
Пришлось вернуться к казармам за лестницей, и по дороге он наткнулся на Лукена. Алекс не посмел рассказать Лукену все, но убедил приятеля пойти с ним и помочь поискать в акведуке что-нибудь подозрительное. Он сказал, чтобы скрыть правду, будто Темит подозревает, что в воду попала какая-то инфекция, вызвавшая болезнь.
– Вот почему я пью пиво, – фыркнул Лукен, но все-таки пошел.
Алексу не нравилось обманывать друга, но он утешился мыслью, что, если на Лукена падет проклятие, ему помогут жрецы. У самого Алекса такого шанса не будет.
Лукен был рад помочь, и они вместе перетащили и установили лестницу, и Алекс, забравшись, заглянул в булькающую темноту. Труба была около двух с половиной футов в ширину, скользкая внутри. Неожиданно Алекс понял, что что-то не так. Вода должна течь тихо, без этого бульканья. И запах, запах смерти и гниения, заметный даже несмотря вонь от дубильни. Он вгляделся в темноту, в Офир, страшась того, что может найти, ожидая в любой момент услышать потрескивание волшебства, но увидел только медленную, притупленную угрозу. Это было хуже. Пылинка, ощутив его страх, ткнулась носом ему в ухо.
Алекс слез на землю.
– Лукен, можешь помочь? Там, по-моему, что-то есть, но я не могу ни разглядеть, ни дотянуться. Хотя чую запах.
– Как мило. Вступить в деридальскую армию, чтобы лазить по водосточным трубам, – проворчал Лукен.
Он немного подвинул лестницу, забрался наверх и заглянул в трещину в трубе, потом просунул туда длинную руку. Алекс вздрогнул, ожидая увидеть вспышку… Стоп! Кажется, мелькнула искра, вспышка волшебства… неужели сейчас ударит?
– Стой! Подожди! – закричал он, и Лукен отдернул руку.
– Что? В чем дело?
Лукен замотал рукой, стряхивая воду. Алекс, крепко зажмурившийся (Пылинка пищала у него на плече от усилия, с которым он воздействовал на нее), ничего не заметил. Его внимание было сосредоточено на Офире.
– Ну же, Пылинка, я знаю, что там что-то есть, должно быть. Помоги мне, найди это!
В Офире всегда видны какие-то завихрения и свет… есть ли вокруг Лукена, вокруг трубы пятно поярче? Есть ли там что-то большее? Алекс зажмурился, Пылинка запищала, но он не мог быть уверен. Иногда, когда он только начинал учиться, то, напрягаясь изо всех сил, вроде бы видел в Офире что-то, чего, как утверждали другие, не существовало. Возможно, во всем виновато его воображение, а может быть, он видит больше других.
– Я… не уверен, – пробормотал, запинаясь, Алекс. – Мне показалось, что я видел…
– Слушай, хватит уже тут крутиться! Холодно, и вонь страшная. Давай прочистим эту чертову штуку, и дело с концом. – Лукен поболтал рукой в воде, морщась из-за запаха. – Здесь веревка, что ли. Скользкая и натянута туго. Держит здесь что-то. Что… – Он еще пошарил в воде. – Наверное, привязана к чему-то, но… – Он попытался заглянуть в трубу. – Дальше дыр нет. Эту штуку пришлось бы как-то привязывать изнутри.
– Думаю, грыз сумел бы сделать это, только они не любят мокнуть, – с сомнением сказал Алекс. – Как ты думаешь, – спросил он, – нельзя просто перерезать веревку, чтобы эту штуку смыло в фонтан?
– А если оно больше отводной трубы? – Аукен махнул рукой туда, где труба сужалась, чтобы усилить напор воды в фонтане. – Оно застрянет, и мы вообще не вытащим его, не разбив чертову трубку. – Аукен снова заглянул в трещину и поморщился. – Б-р-р, – пожаловался он.
Алекс стоял внизу и встревожено смотрел вверх.
– Осторожно! – крикнул анимист.
– Угу-угу. Чего это ты вообще – ф-фу – такой дерганый? Что бы это ни было, оно мертво, по-настоящему мертво. – Офир был по-прежнему спокоен. Лукен, гримасничая, пытался ухватить невидимую веревку. – Под очень уж неудобным углом все это, – пожаловался он, когда лестница зашаталась. – И эта чертова мертвечина тяжелая, – добавил он, напрягая мускулистую руку и сильно дергая за веревку. Она потихоньку поддалась.
– Э-э… ты… того… будь осторожен, – сказал Алекс, глядя вверх. – Что бы это ни было… оно, вероятно, очень мерзкое. Не дотрагивайся. У тебя может… м-м… начаться рвота.
– Большое спасибо за информацию, – откликнулся Аукен, – поскольку меня все равно тошнит от этой жуткой вони.