Анизотропное шоссе [СИ] полностью

Много ли нужно для счастья в двадцать пять лет? Яркое весеннее солнце в спину, перекрывающие рокот толпы крики продавцов фастфуда, под ногами подрагивающий от неспешной локомотивной толчеи асфальт, со всех сторон солидное клацанье буферов, разноголосые, переливчатые гудки и непонятный звон металла… А еще, как настоящий подарок, из репродуктора доносится немилосердно шипящая, но вполне узнаваемая песня «Я милого узнаю по походке», под которую невольно вспоминается надрывно рвущий гармонь Гарик Сукачев.

Впереди носильщик, эдакий здоровенный детина в нелепой форменной фуражке и сером засаленном фартуке поверх старой солдатской шинели. Не просто так — он тащит за спиной на подставке-сиделке наш багаж. Странный атавизм, везде в Европе для этого используют специальные тележки, похожие на двухколесную тачку, однако «жемчужину у моря» научно-технический прогресс все еще обходит стороной. Хотя, скорее просто нет надобности, не часто нынче у пассажиров встречаются пудовые сундуки или необъятные кучи коробок-картонок.

Даже наши, далеко не самые огромные в мире чемоданы, явно смущают окружающих новизной и мягким блеском импортной кожи. Что отнюдь не мелочь, а реальный статус, который легко удерживает на расстоянии докучливых газетчиков, лотошников Главдорбуфета, а также заставляет мелкотравчатых служителей железнодорожных законов брать под козырек вместо очередной проверки документов. Кроме того, чемоданы как магниты притягивают взгляды хорошеньких девушек!

Хотя, зачем такие сомнительные поводы? Надеюсь, им без багажа есть на что посмотреть: мой рост под метр девяносто, не страшные (надеюсь) черты лица. Основу «прикида» составляют темно-серые, в крупную синюю клетку пиджак и широкие брюки с манжетами, к которым прилагается белоснежная рубашка с закругленными по последнему слову моды уголками воротника. Неплохо проработаны и детали: небрежно повязанный галстук, весь в черно-золотых узорах, да новенькие броги, чуть поскрипывающие при каждом шаге, а как вишенка на торте — абсолютно бессмысленная, но обязательная по местным правилам приличия кепка.

Дорого, броско, но ведь не нужно каждому встречному-поперечному объяснять, что чуть более года назад я и сам таскал мешки в порту — как обычный грузчик. А все внешние признаки моего достатка и успеха лишь антураж авантюрного спектакля, который пытается разыграть на просторах молодой советской республики Яков, мой старший, аж тридцатилетний партнер и идейный вдохновитель. Заодно — тщеславный наглец в своей нелегкой «работе» и кичливый франт в одежде. Даже сейчас вместо добротной, но вполне тривиальной классики к серым бриджам он натянул вызывающие гольфы до колена в мелкий черно-белый ромбик, массивные черно-белые же штиблеты, а пиджаку предпочел шерстяной джемпер, разумеется, одной расцветки с гольфами. Хорошо хоть кепка обычная, серая, иначе впору выходить не на перрон одесского вокзала, а прямиком на арену цирка, клоуном.

Стоит ли жаловаться на качество реквизита? За несколько месяцев совместного путешествия я успел полюбить милую привычку моего спутника проводить каждый день как последний, а значит выбирать только лучшие решения, не слишком заботясь при этом о цене. Поэтому ничуть не расстроился, когда для покупки билетов в родном городе он обратился в отдельное окно кассы, приметное, кроме скромной таблички «управление спальных вагонов прямого сообщения», совершенно невероятным для данного места и времени отсутствием очереди.

Приятная и безукоризненно вежливая девушка споро рассмотрела наши справки-разрешения с места работы, занесла в журнал фамилии и, почеркавши несколько минут химическим карандашом на бумажках под копирку, выдала ярко-красные типографские квитанции-плацкарты[1] с пиратским гербом в виде перекрещенных абордажного топора и якоря над аббревиатурой Н. К. П. С. да калькуляцией стоимости, по которой взыскивалось за мягкость, место и белье целых 43 рубля. Этим дело не ограничилось, уже в обычной кассе Яков, ткнув пальцем в скромный плакатик «по плацкарте Н. К. П. С. билеты приобретаются вне очереди», оттер от окошка всех желающих и взял билеты «в мягкий», по 84 рубля за каждый. Итого примерно двухмесячный заработок рабочего, безумные деньги за чуть более чем двухдневный вояж до Москвы.