— Нет конечно, ишь чего удумал! — он рассмеялся и развернувшись, бросил: — Давай, разбирайся с делами и чеши к школе, поверь мне, ты получишь то, что никогда бы не получил, скитаясь по иному миру.
Старик неведомым образом растворился перед моими глазами, оставив меня посреди оживлённой Москвы.
— Школа значит? Ну и дела, куда же я вляпался? — я почесал затылок и пошёл в сторону кофейни, где делают по крайне мере очень вкусные напитки из бодрящего коричневого зерна.
Выпив очень крепкий кофе без сахара, я обменял все кредиты на рубли и вызвал такси до дома. Сидя в вполне себе роскошном автомобиле, я предвкушал встречу с мамой. Всё-таки воспоминания этого тела теперь полностью мои и та одинокая женщина — моя мать.
Думаю сегодня можно будет начать переезд, подыщем сначала отель недорогой, а в этом время начнём искать квартирки. Уж больно жутко в той халупе жить, пыльно, а ещё и эти уроды коллекторы!
Понадобилось ровно полчаса на то, чтобы добраться до трущоб. Когда я вылез из машины, то поймал на себе удивлённый и полный сомнения взгляд водителя.
— Будьте осторожны в этой дыре, до нитки оберут! — крикнул он и сорвался с места по полной ям дороге.
— До нитки оберут значит, — я покачал головой и открыл дверь в подъезд, медленно поднялся до квартиры и коснулся входной ручки. — А? — дверь оказалась открыта. Насколько знаю, если мне не изменяет память, такого не должно быть. — Ма? — крикнул я, но в ответ лишь тишина.
Очень странные и удушающие чувства поселились в душе, сердце бешено забилось и я тут же ворвался внутрь. Вся и без того хлипкая мебель разбита в щепки, всё вокруг перевёрнуто, а в воздухе стоит пыль. Солнечный свет проникает сквозь побитые окна, подсвечивает полоски пыль витающие перед глазами.
— Мама? Мама! — кричал я, но в ответ тишина. — Что за херня⁈ — мой крик разнесся по всему подъезду, эхом отражаясь от пошарканных стен.
Я судорожно, трясущимися руками потянулся к телефону в заднем кармане и вдруг осознал, что раскрошил его к чертям собачьим в последней битве. Осталась только сим-карта и все пороли в голове.
Быстро выскочил из дома, купил черти пойми какой телефон в магазинчике, что был недалеко и осторожно, по памяти набрал телефон матушки.
Гудки разбивались о сердце, причиняя невероятную боль. Стиснув зубы, я набрал номер толстяка, не прошло и пары секунд, как с той стороны послушался раздражённый голос:
— Слышь ты, чертила, ты бы знал кому набираешь! — толстяк безостановочно посылал оскорбления в мой адрес, не давая мне раскрыть рот, а потом и вовсе бросил трубку. Сказать, что моя задница знатно полыхнула, ничего не сказать!
— Ах ты! — я стиснул зубы и снова набрал номер толстяка, благо память отменная.
— Ах ты толстый ублюдок! Ты сначала выслушай того, кто тебе звонит, а потом уже выбрасывай дерьмо из своего рта! — я начал кричал в микрофон, чтобы он меня хорошенько услышал.
— Влад? — вдруг он спросил. — ВЛАДИК!
— Мне нужна твоя помощь, — сказал я. На самом деле не хочу быть должным кому-то или обязанным. Это жутко бесит и заставляет о себе думать каждый день. Свобода — вот чего я хочу на самом деле. Но… В этот раз я не смогу сам…
— Тебе? Моя? — неуверенно спросил он, будто бы ему послышалось то, что я сказал. — Что случилось? — его голос тут же стал максимально серьёзным.
— Я не знаю, где матушка, — неуверенно сказал я. — Телефон не отвечает, дома всё перевёрнуто и разбито…
— ЧТО⁈ — заорал толстяк. — Сука, кто это сделал⁈
— Это коллекторы, которые донимали нас всё это время, — предположил я, нет, я полностью уверен, что это сделали они! С кем я ещё мог быть связан? — Я уверен в том, что это сделали те, кто пытался нас выкинуть на улицу.
На той стороне тишина.
— Я сейчас приеду и заберу тебя, мои люди уже занимаются этим вопросом, — он сказал это на одном дыхании и бросил трубку.
— Что же за дерьмо происходит? — я посмотрел на пасмурное небо, которое заволокли чёрные тучи. — Не дай бог вы с ней что-то сделаете, — прошипел я. — Убью!
Спустя некоторое время, ко мне подъехала спортивная тачка полностью в чёрном цвете. Красные изогнутые линии шли от капота и заканчивались на крыше, расходясь в разные стороны. Полностью тонированные в круг стёкла, говорили о том, что с человеком внутри лучше не связываться. Мигалка на крыше дополняла всю картину.
— Быстрее, внутрь! — окно на заднем сидении открылось и оттуда вылезла голова толстяка.
Я кивнул и схватился за ручку, потянул на себя и залез внутрь. Холод улицы мгновенно сменился теплом и приятным запахом, вкупе с комфортными сидениями.
— Я направил часть сил на полный анализ происходящего, начиная от имён и заканчивая мотивом, — Саня держал в руках папку с белыми листами. — Есть две новости, плохая и соответственно хорошая.
— Хорошая — мы точно знаем, где находится твоя матушка и поголовно знаем всех, кто причастен к этому, начиная от низов в виде коллекторов и заканчивая владельцем кампании, — он тараторит без остановки.
— А плохая? — с затаённым страхом спросил я.
