– А мы слышали. Вы нам все рассказывали вслух. Просто вы этого не замечали во сне, но мы тоже были потрясены! Я был прав. Вам не зря послано столько испытаний, вас готовят для новой будущей необыкновенной жизни! Я уверен, что вы правильно выстроите эту жизнь и пройдете самое последнее из ее тяжелых испытаний!
– Тогда почему мои внутренние предчувствия говорят мне о том, что меня ждут не просто испытания, а какие-то страшные испытания? Господи! Почему это все происходит именно со мной?
– Значит, ваша закалка будет продолжаться? Гениально! Надо выдержать! Такова ваша судьба! Эталонной красавице эталонные же и испытания! – Хайнц даже рассмеялся. – Мы будем следить за вами. Если что, мы здесь….
Прекрасная осень Франции сменилась знойным летом юга Флориды за один перелет. Вот ты садишься в самолет в золотой осени с зелено-желто-багряными листьями и ровно через небольшой промежуток времени ты в купальнике бредешь по золотому пляжу Майями с его необыкновенным песочным и местами насыпным пляжем, куда глаза глядят. Ты совершенно одна, и никто не мешает тебе просто так ни о чем не думая, совершенно бесцельно и медленно, нога за ногу ползти по пляжу, потому, что жизнь подарила тебе два часа свободного времени. Ура ей!
Анна и раньше была во Флориде, в том числе и с Питэром. Сегодня она неправильно рассчитала время и поселилась в отель за три часа до назначенного срока, спутав время из-за смены часовых поясов между Европой и Америкой. Ни Криса, ни адвокатов еще не было, так сказал портье.
Отель «South Beach Marriott», в котором ей был заказан номер, находился так близко от пляжа, что не пойти, и не промокнуть ноги в теплом море, было бы кощунственно….
А потом она «сушила» купальник прямо на своем теле и ей это очень нравилось. Слабый ветерок ласково обвивал ее и позволял вдыхать морской воздух полной грудью, просушивая, за одно, еще и волосы.
Пройдя почти полчаса в одну сторону прямо по кромке воды, Анна пошла в обратную. Отдыхающих было на удивление мало, все они были заняты собой, и никто не обращал внимания на одиноко бредущую женщину. Она почти дошла до пляжа около ее отеля, но время еще позволяло тихо посидеть на лежаке и посмотреть на море, которое она обожала. Все знают, что любят люди. Все люди. Смотреть на огонь, смотреть на морские волны, набегающие на песок, и на то, как другие работают.
На соседнем лежаке расположилась для загорания дама в возрасте, в ярком оранжевом купальнике и огромной оранжевой шляпе. Анна с удивлением посмотрела на даму. В ее возрасте она бы не надела такой яркий купальник и не менее яркую шляпу.
Дама села на лежаке и вдруг поздоровалась с Анной. Она ее знала! Анна ответила на приветствие, и они разговорились. Дама приехала на отдых из Нью-Йорка всего на две недели, потому что работала. Она была редактором на телевидении!
«Ах, вот почему она меня знает!» – подумала Анна.
Они проговорили ни о чем почти час, и ей пора было в отель, чтобы переодеться, поэтому она прервала разговор и стала прощаться, тогда дама тоже стала собираться и вдруг предложила Анне:
– Не хотите ли в кафе на выходе с пляжа холодного сока вместе со мной испить? Там и договорим.
– Хорошо. У меня нет много времени, но сок я с вами выпью. У меня переговоры, на которые приедут мой агент и юристы. Мне предлагают подписать большой контракт с одной из ведущих кинокомпаний, и мы должны обсудить подробности. Я не могу опаздывать.
Анна и дама медленно пошли в сторону кафе. Они сели около стойки бара и заказали сок. Бармен тут же, при них, сделал свеже выжатый сок и пододвинул бокалы к двум красивым женщинам с элегантной улыбкой прожженного жигало. Анна сразу поняла намеки и возмутилась внутри себя, потому, что он стал делать ей «заигрывание глазками», как будто она была похожа на «старую матрону», ищущую красивого содержанта.
Это было последнее, что помнила Анна, потому, что потом она успела сделать только один очень большой глоток прекрасного, холодного, апельсинового сока. После этого бармен, вдруг, вместе с его ухмылкой, оранжевая дама, так и не сказавшая, как ее зовут, отель за спиной бармена и три рядом стоящие пальмы, поплыли вдруг куда-то в сторону и размылись в желтом солнце, превратившись в оранжевую шляпу, тоже размытую в ярко оранжевое марево одним большущим шаром, и упавшее в морскую гладь….
Когда Анна открыла глаза, она обнаружила себя в какой-то комнате. Она лежала на широкой кровати в купальнике и шифоновой накидке, так, как ушла с пляжа. Голова очень сильно болела, ее тошнило и казалось, что из-за этого комната качается, но потом она поняла, что они куда-то едут вместе с комнатой, и именно поэтому ей кажется, что комната качается. Она прислушалась к звукам. За стеной однотонно шумело, и только тогда Анна поняла, что они не едут, а плывут!
