Аннарита была первой. В течение следующих нескольких дней два освободителя душ позаботились об умирающих на улице Алерамо, а затем обо всех живых. Они выходили рано утром и возвращались в сумерки. Они шли по порядку нумерации домов. Часто приходилось взламывать двери, лазить по фасадам зданий. Больные запирались изнутри, опасаясь ограблений. Многие боролись на грани жизни и смерти. Некоторые взрослые, которые ещё стояли на ногах, приводили их к умирающим родственникам. "Феррари 458" нотариуса Ботты, на которой ездил Патрицио, нарушая тишину городка, часто преследовали банды сирот.
Приспособа в виде двойного пакета работала безотказно, но проблема заключалась в том, что иногда освобождаемые, как они их называли, ёрзали в конвульсиях и сбрасывали Пьетро. Пришлось им усовершенствовать методы обездвижения – они привязывали больных к кровати эластичными жгутами, а потом мальчик ложился сверху.
Однажды Патрицио решил расширить их деятельность на дома вблизи Виты. Они припарковали "Феррари" перед баром и вышли, вооружённые мешками и жгутами. Два ряда двухэтажных домов выходили на прямую улицу. Ряд построек прерывался огороженными садами, в которых росли пальмы и лимоны. Стая бродячих собак, едва увидев их, исчезла среди домов.
– Этих падальщиков надо убивать. Они входят в дома и едят мёртвых, – Патрицио вернулся в "Феррари", взял дробовик и зарядил его. – Рано или поздно я научу тебя им пользоваться.
В квартирах вирус убил всех, там были только трупы. Патрицио растерянно развалился на диване:
– Скоро наша миссия будет выполнена.
– И что мы будем делать? – спросил его Пьетро, поигрывая остановившимися стрелками больших маятниковых часов.
– Поедем в Палермо, потом в Париж.
Патрицио повернулся и потянулся, чтобы взять с журнального столика коробку конфет. Футболка задралась, а брюки слезли с задницы, обнажив красное пятно. Хорошо, что Пьетро успел опереться о часы, иначе бы он упал. Он недоумевал: знает ли Патрицио, что у него пятна? Тот всегда говорил, что у него иммунитет, что он никогда не заболеет.
– Хочешь? – великан протянул ему коробочку, сам съев три конфеты.
Пьетро помотал головой.
– Что с тобой? Ты никогда не отказывался от сладкого.
С испачканными шоколадом зубами Патрицио развернул конфету с нугой.
Малыш закусил губу, сглотнул и, едва дыша, прошептал:
– У тебя пятна.
Патрицио, казалось, не слышал, а может, и не понимал.
– У тебя пятна, – повторил Пьетро, заикаясь.
Его глаза наполнились слезами.
Патрицио резко вскочил, схватил его за футболку и поднял в воздух, как тряпичную куклу.
– Повтори! – рот, слишком маленький для этого круглого лица, дрожал, а остроумные глазки прятались между тёмными кругами и взъерошенными бровями. – Ну-ка повтори! – он поднял кулак. Он впервые поднял руку на ребёнка. – Где?
– На спине, – Пьетро закрыл глаза.
Патрицио отпустил его и подошёл к большому туалетному столику в рамке из красного дерева, снял футболку, долго смотрел на себя, дыша носом, потом даже спустил штаны. Его белая и волосатая задница тоже покрылась красными пятнами.
Мальчик забился в угол гостиной. Патрицио долго смотрел на него, потом указал на дверь:
– Уходи.
– Куда?
– Давай, уходи.
Пьетро разрыдался и не пошевелился.
– Ты должен уйти. Сейчас же! – рявкнул здоровяк. Он взял со стола стеклянную лампу и разбил её о землю.
Пьетро скользнул спиной по стене и обнял колени руками.
– Я никуда не пойду, – сказал он.
Патрицио сел на диван, взял ружьё, сунул ствол в рот, поднес большой палец к спусковому крючку и посмотрел на мальчика.
Пьетро закрыл глаза коленями, а уши руками. Он попытался представить себе что-нибудь прекрасное: как отец катает его на мотоцикле. Иногда они останавливались рядом с плоской лагуной, похожей на доску, из которой появлялись соляные холмы. Вдали виднелись розовые птицы с изогнутыми шеями, клювами, похожими на банан, и тонкими ногами, похожими на бильярдные кии.
– Всё, вставай, – мощная, как клещи, рука подняла его на ноги.
– Куда мы едем?
– Я отвезу тебя домой.
Помощник последовал за учителем, который шёл на широких ногах с ружьём на плече.
В машине они не сказали друг другу ни слова. Патрицио ехал быстро, а Пьетро закрывал глаза на каждом повороте. Они подъехали к дому на улице Алерамо и рывком остановились.
Мужчина распахнул дверцу:
– Выходи.
– А ты?
– Выходи.
– Можно поехать с тобой?
– Я сказал, выходи.
"Феррари" взревела, распугав всех ворон.
Патрицио больше не возвращался.
Пьетро прибился к другим детям. Все они жили в школе. Их было около 30 мальчиков и девочек от 5 до 13 лет. Они играли в мяч на площадке, спали на больших матрасах в спортзале и рыскали по домам в поисках еды.
Однажды Пьетро и двое других решили отправиться в дискаунтер на шоссе, где, как оказалось, ещё осталась Кока-Кола. Это был бетонный ящик в центре пустынного асфальтового двора.
– Глянь туда, – один из детей ткнул пальцем.
"Феррари" врезался носом в ряд мусорных баков и стоял с распахнутой дверью.
– Идите, я вас догоню, – сказал Пьетро.