- Инга! Это была она, в твоем видении! Она первой скатывалась с горы. - Анна задумалась, вдруг её подруга блуждает сейчас по лесу, одна, голодная и напуганная. - Сейчас я расскажу, как было дело.
Рассказ Анны не занял много времени.
- И вот, представляешь, вместо того, чтобы упасть в теплый бассейн, я очутилась в грязной луже. Не могу передать тебе своё состояние, а когда еще увидела, что тебя насилует... Ой, прости, как-то само вырвалось, извини.
- За что ты извиняешься? За то, что сама видела? Я больна. Да, не смотри на меня так. Это болезнь, которую никто не может излечить. Примерно раз в год со мной случаются приступы страшной болезни. Меня скручивает судорогой, все мои внутренности как бы разрываются и горят огнем. Я кричу от боли и страха и ничем меня нельзя успокоить. Вернее, нельзя было успокоить. Потом Служитель, не наш, другой, вычитал, что такое случалось и раньше, очень-очень редко. А избавиться от боли и страданий мне можно лишь отдавшись мужчине.
- Странно звучит...
- И звучит странно и остальное... Но это действительно помогает. С каждым годом на избавление от боли уходит меньше времени. В этот раз хватило двух дней. Надеюсь, вскоре мне вообще не понадобятся мужчины. И болезнь отступит сама.
Анна обняла девушку за плечи. Ей было трудно поверить в такую болезнь, еще труднее в способ избавления от неё. Но кто его знает, что в этом мире за болезни? И как с ними борются.
- Анна, расскажи, что было после нашего отъезда, как вы встретились с Келлери. А хочешь, оставайся здесь, кровать большая, места на двоих вполне хватит. Мне так редко удается с кем-то поговорить... В храме не принято просто так болтать.
- А что принято в храме? Я очень хочу уехать, а законов, по которым вы живёте, не знаю. Просветишь?
- Расскажу всё, что знаю, хотя в рассказчицы тебе бы кого-нибудь более просвещенного надо взять.
Только на следующий день, обсудив накануне все дела с бароном, Служитель позвал к себе Анну.
- Зравствуй Анна. Это твое настоящее имя?
- Здравствуйте. Имя настоящее, если Вас интересует мое полное имя, то по паспорту я Анна Сергеевна Проскурякова. А как мне к Вам обращаться?
- А я Служитель. У меня нет другого имени. Когда мы начинаем служить Всесветлому, то лишаемся имени, данного нам родителями. Уильрих пересказал мне твою историю, но поверить в нее трудно. Может ты найдешь в себе силы рассказать мне ее еще раз?
- Служитель, а можно мы поговорим не в замке. Просто там, где я родилась, в старинных замках существуют тайные комнатки, в которых можно сидеть и наблюдать или подслушивать, например, за нашим разговором. А мне не хотелось бы, чтобы еще кто-нибудь слышал мой рассказ.
- Хорошо, Анна Сергеевна Проскурякова, совершим прогулку.
- Только зовите меня Анной, до Сергеевны я не доросла, а каждый раз называть меня по фамилии, увольте.
Служитель слушал рассказ не перебивая. Он изредка кивал, словно подтверждая свои догадки.
- А теперь я боюсь, что долго не протяну этот спектакль с потерей памяти. Барон захочет мне помочь все "вспомнить", пригласит своего доктора, тот вскроет мою черепушку, и прощай Анюта.
Служитель улыбнулся. Ему нравилась непосредственность сидящей напротив женщины, ее странные словечки, нравился ее мир, о котором было упомянуто только вскользь. Но сколько еще интересного может поведать незваная гостья?
- Кто такая Анюта?
- Анюта? Это я. Это производное от имени Анна. Анна, Аня, Анюта, Нюра, Нюша, Энн, можно еще с суффиксами поиграть. Аньчик, например.
- У вас все имена можно так вот переиначивать? Забавно!
- Нет, наверное не все, но многие. Служитель, а что со мной дальше будет? Что у вас с попаданцами обычно делают? В карантине держат или сразу утилизируют?
- Попаданцы, - он опять улыбнулся, - какое нелепое слово... Я понял, что ты имеешь в виду. Нет, на моей памяти ты единственный попаданец из другого мира, появившийся здесь. Нужен ли тебе карантин, я не знаю, но думаю, что нет. Меня сейчас волнует другое.
Служитель надолго замолчал. Анна сидела напротив него на стволе поваленного дерева. От скуки она стала рассматривать растительность у себя под ногами. Сорвала ягоду брусники и потянула ее в рот.
- Лужекорень есть нельзя.
- Что?
- Ягода, что ты сорвала, ядовитая.
- Правда? А она очень похожа на нашу бруснку.
- И у нас есть брусника, но созревает она в конце лета. А лужекорень зреет в начале.
Анна вспомнила поездку с друзьями в Карелию. Только вошли в лес, а там от брусники все красно. За пол-часа литра по три на брата собрали. А потом она всю зиму бруснику со взбитыми сливка ела. Вкуснотища!
- Скажи Анна, ты в своем мире замужем?
- Нет, не довелось. Не встретила достойного кандидата. И детей у меня тоже нет.
- А кто в твоем понимании достойный кандидат?
- Знаете, у нас есть такая смешная песенка, мотив могу слегка переврать, но слова там такие:
