Раны Рабастана были, преимущественно, резаные, а также куча синяков. Похоже, что жить будет, если, конечно, нет внутреннего кровотечения или отсроченного проклятия. Со Снеггом было хуже. Огромное повреждение на шее и отсутствие части мантии возле неё красноречиво говорили о том, что, скорее всего, кто-то очень ядовитый пытался сожрать зельевара, так как от заклятий края были бы ровные, а здесь явно следы зубов. Мне на ум приходили только хагридовы пауки. Мы оторвали рукав от мантии (внутренняя жаба заквакала дурным голосом) и перевязали рану. Только после оказания экстренной помощи Дэн позвонил Большому Отцу.
— Через час будет здесь, — хмуро бросил брат, отправляясь в ближайший супермаркет и аптеку.
— У-а-а-а, — раздался детский крик с кресла. Ребенок каким-то образом сбросил с себя чары и теперь активно требовал внимания.
— Не ори, я слышу, — пришлось идти в гостиную и брать орущего младенца на руки.
Малыш оказался темноволосой девочкой полутора-двух месяцев от роду, которой очень понравилось купаться в нашей раковине на кухне. Своих детей у меня никогда не было — сначала не хотела, потом пошли выкидыши, а затем диагноз «привычная невынашиваемость» поставили крест на попытках стать матерью, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось. Детей до семи-восьми лет я не люблю — кричат, пищат, чего-то требуют, говорят на непонятном языке. Короче говоря, ещё в прошлой жизни стало ясно, что материнство — это не моё, и свалившийся на мою голову ребёнок умиления не вызывает, и материнский инстинкт спит беспробудным сном. Вытащенная из импровизированной ванной малышка была вытерта и завёрнута в полотенце. Эм-м-м, а дальше что с ней делать? Ой, она опять орёт! Эй, кто-нибудь, заберите её!
Ситуацию разрядил пришедший Дэн, который развёл детскую смесь и покормил девочку, а затем одел на неё подгузник и купленную в супермаркете одежду.
Весь масштаб задницы, в которой я теперь оказалась, мне разъяснил Большой Отец, прибывший в девять утра к нам домой с большой сумкой зелий, мазей и каких-то травок-листиков.
— Он искал не тебя, а кольца, которые ты забрала, — сказал старый вождь, накладывая медицинские заклинания на шею Снегга.
— Так давайте, когда он придёт в себя, отдадим их и всё, — ну Милли, ну удружила! Я тебе все припомню, как только приедешь!
— Тебе известен механизм принятия обязательства, которое закреплено на твоей правой руке? — спросил Большой Отец, продолжая возиться с зельеваром.
— Не совсем. Я дала обещание позаботиться о том, кто попросит помощи.
— В это вся проблема. Каждый из вас, вкладывает в эту помощь что-то своё. О чём ты подумала, когда сказала «обещаю»?
— Об окровавленном человеке в ночи, — ну трындец!
— А что вкладывал в понятие «помощь» тот, кто просил у тебя это обещание? — вождь вновь задал вопрос, переходя от Снегга к Рабастану.
— Не знаю, — хмуро ответила я, смотря как Дэн качает малышку на руках.
— Особенностью заключения устных договоров является то, что твои мысли и мысли того, с кем ты заключила договор, являются основополагающими при создании условий, — начал Большой Отец преподавательским тоном. — Учитывая то, что Дамблдор погиб, а именно его магия обвивает твою руку, то ни изменить, ни расторгнуть договор нельзя.
— Вы знаете, что я должна сделать, чтобы условия были выполнены?
— Сохранить жизнь, здоровье и разум Рабастана Лестрейнджа, — ответил вождь. — Я не думаю, что Альбус знал о том, как всё произойдет. Скорее всего, он готовил запасное убежище для кого-то из своих соратников — Поттера, Уизли, Дингла, Тонкс, Люпина… Может, для того же Снегга. Нам уже не узнать этого. Но случилось иное — Лестрейндж попросил помощи первым, притащив с собой ещё двоих. Если Северус и эта девочка умрут, то откат будет несильным, но, если умрёт Рабастан… боюсь, ты тоже отправишься следом.
— Вроде, он умирать не собирается? — видимо, старик собирал информацию о директоре Хогвартса — сподвижников знает, примерные планы тоже.
— Он не выживет без твоей помощи — внутренние кровотечения, несколько проклятий. Им обоим требуется уход и не только. Они оба не выживут без магической подпитки.
— Я не понимаю …
— Принеси кольца, — перебил меня вождь.
— Ещё бы вспомнить, где они, — проворчала я себе под нос.
Большой Отец забрал уснувшего ребенка, а я направилась в свою комнату — искать то, не зная что.
На поиски той самой коробочки ушло около десяти минут — пришлось перетряхнуть весь сундук, школьные мантии и карманы в них, прежде чем в школьной форме была найдена заветная шкатулка. А вот дневник, через который я держала связь с Булстроуд, из тёмно-коричневого стал ярко-красным, показывая, что там очень важное сообщение. Открыть его — секундное дело, прочитать послание — ещё меньше. На всю страницу было только два слова «Лорд мёртв!». Ого-гошеньки, вот это новости. Ладно, я подумаю над этим завтра, а сейчас меня ждёт старый вождь и незваные гости.
— Держите, — сказала я, — отдавая шкатулку Большому Отцу.
— Смотри, — тот открыл её, вынул кольца, вытащил бархатную подушечку и продемонстрировал жёлтый камень, лежащий в светящейся септограмме.
