Генрих намекал, что неплохо бы отправить Уолси записку с благодарностью, поэтому Анна стиснула зубы и составила короткое послание с выражением признательности за мудрость и усердие, с какими он старается добиться развода для короля.
Все это была ложь, и Анне претило отправлять письмо Уолси, но Генрих не должен был заподозрить ее в мстительности. Придет время, и он узнает правду.
В марте Генрих пригласил Анну с матерью погостить у него в Виндзорском замке. Они нашли там только придворных из его конной свиты и горстку слуг, но среди них был Джордж, и Норрис тоже. Анна изо всех сил старалась не смотреть в сторону сэра Генри, однако настал день, когда в поисках книги она зашла в библиотеку и обнаружила его там одного. Они долго смотрели в глаза друг другу. Теперь в чувствах Норриса нельзя было ошибиться. Он не сводил с Анны глаз, но когда открыл рот, чтобы заговорить, она приложила палец к губам. Некоторые вещи лучше оставить невысказанными. Достаточно было осознания того, что твои чувства не остаются безответными. Не говоря ни слова, она улыбнулась и вышла за дверь.
Погода стояла ясная, и каждый день после обеда Генрих брал Анну с собой на охоту, конную или соколиную. Они проделывали много миль верхом и не возвращались до позднего вечера, когда им подавали обильный ужин. По утрам они прогуливались по Большому Виндзорскому парку, и Генрих рассказывал об убитом лесничем по имени Херн-Охотник, дух которого, увенчанный оленьими рогами, как говорили местные жители, бродил по этим лесам.
– Если вы осмелитесь выйти сюда в полночь, то сможете увидеть его, – поддразнивал король Анну.
– Именно поэтому я всегда гуляю здесь по утрам! – со смехом отвечала она.
– Анна, я ужасно скучаю, когда вас нет рядом, – сказал Генрих. – Поедемте со мной в Гринвич.
Ей вдруг пришло в голову, что пора немного присмотреть за Уолси.
– Очень хорошо, я приеду, – согласилась она.
Глаза Генриха засияли.
– И мне даже не придется умолять вас?
– Ни к чему. Я сама с удовольствием сделаю это.
Как только Анна прибыла в Гринвич, все наперебой кинулись оказывать ей любезности. Люди явно ожидали, что она скоро станет королевой, а потому соперничали за ее благосклонность и покровительство. И никто не подхалимничал и не угодничал больше, чем Уолси. Снедаемый желанием порадовать своего господина и снискать расположение к себе, он развлекал Генриха и Анну великолепными праздниками и обильными банкетами во дворце Йорк. Приятно было видеть, как могущественный кардинал путается в своем красном одеянии и едва не сбивается с ног, спеша оказать ей гостеприимство.
Служба у королевы была оставлена. Генрих понимал, что это неприятно им обеим, а потому отвел Анне отдельные покои с отдельным входом с галереи над турнирной площадкой – обычно их предоставляли фаворитам – и велел повесить в них прекрасные гобелены, поставить резную кровать с балдахином и снабдить хозяйку жилища роскошной серебряной посудой.
Как прекрасно иметь собственные апартаменты и досуг, чтобы наслаждаться жизнью!..
– Это всего лишь предвкушение того, что вы получите в свое время, – обещал Генрих.
Теперь Анна могла развлекать своих друзей в приватной обстановке и проводить время за музицированием, сочинением стихов, карточными играми и сплетнями. Джордж приходил к ней почти каждый день, иногда брал с собой Джейн, но та явно чувствовала себя неуютно среди леди и джентльменов, многие из которых были своекорыстны и заполняли покои фаворитки короля в поисках веселья, остроумных разговоров и королевских милостей. Анна вздохнула с облегчением, когда невестка перестала заглядывать к ней.
В начале мая у ее дверей появился Генрих:
– Доктор Фокс вернулся из Рима.
А вот и сам добрый вестник, стоит за спиной короля.
– Добро пожаловать! – приветствовала гостя Анна, стараясь не захлебнуться в волне радостных надежд. – Вы привезли нам хорошие новости?
– Ваша милость, госпожа Анна, это не совсем то, на что мы надеялись, но его святейшество согласился прислать кардинала Кампеджо в Англию для слушания дела вместе с кардиналом Уолси. Однако нам не удалось убедить его дать поручение, наделяющее кардинала Уолси полномочиями для вынесения решения. Тем не менее, сир, мы оба полны оптимизма, учитывая расположение его святейшества к вашей милости.
– Это прекрасная новость! – воскликнула Анна. – Благодарю вас, доктор Фокс, благодарю вас!
