- Я обязательно сделаю всё, чтобы наш серый мир стал ярче и радостней,- сказала я, глядя в огонь. – Люди станут равны. Не будет больше никаких прослоек. Каждый будет волен делать то, что захочет. Это будет счастливый мир для счастливых людей.
Макс кашлянул тихо:
- А что, если мир не нуждается в переменах и всё должно быть именно так, как есть?
- Вот! – сказал Дима с какой-то странной обидой. – Почему мы должны делать то, чего хочет этот Алекс!
- Этого и я хочу тоже, между прочем,- осекла его я. – Неужели ты не хочешь помочь мне? Ведь нужно делать мир лучше, нужно его спасать!
- Зачем? Мне и так хорошо,- сказал он холодно и безразлично.
Обиделся из-за того, что я назвала Алекса классным! Как ребёнок какой-то!
- Разве ты не хочешь устроить революцию и перевернуть весь мир вверх дном?
- Да не особо.
- Чего ты вообще хочешь от жизни? – не выдержала я.
- Поесть. Я хочу поесть,- улыбнулся мне Дима.
Отлично! Дима снова вернулся в строй. Знаете, это как наступить своей собаке на хвост. Она немножко поворчит и позлиться, но потом снова станет ласковой и преданной. Ведь она ваша собака. Не может же она обижаться вечно.
- Мир нуждается в переменах! – сказала я решительно. - Слишком много дряни вокруг. Слишком много того, чего нужно убрать. А никто не убирает. И поэтому за уборку должны взяться мы. Мир грязный. Я не понимаю, как его могли так запустить. Почему никто ничего не остановил вовремя? Почему? Поэтому я и не верю в то, что существует какой-то там добрый и хороший бог. Если он есть, то как он мог допустить, чтобы с человечеством стало то, что с ним стало?
Я замолчала, а мою речь подхватил Дима.
- Если бог и существует, то мы уже порядком успели ему надоесть, и он уже давно не интересуется судьбой человечества.
- Да! – меня снова накрыло возмущением. – Мир изменится, слышите? Я готова умереть, если придётся, только бы это случилось. Я готова пойти на всё. Я готова уничтожить свой шанс на счастливую жизнь, только бы счастливая жизнь была у всего человечества. Во мне сейчас бунтует странный революционный дух. И я знаю, что он обязательно найдёт себе выход.
- Ты так серьёзно настроена,- заметил Макс.
- Да. Я настроена серьёзно.
- Бессмысленно тебя отговаривать,- он вздохнул. – Тебе точно понадобится помощь ещё ни раз.
- Да. Но вы ведь поможете.
- Конечно, поможем! – согласился Дима.
- Придётся,- ещё раз вздохнул Макс. – Кто-то ведь должен за тобой присматривать.
- За тобой нужен глаз да глаз,- поддержал его Дима.
- А то ты ещё, чего доброго, установишь какую-нибудь ужасную диктатуру. Зная тебя…
Я посмотрела на Макса, который это сказал. Он улыбался и, оторвавшись от огня, посмотрел на меня. Какие у него всё-таки поразительные глаза! Какой он всё-таки сам поразительный!
- Хорошо, что вы двое всегда рядом,- улыбнулась я.
- Тебе хорошо, а вот нам проблемы,- ухмыльнулся Макс. – Я, правда, переживаю из-за твоей мечты. Слишком уж она благородная.
- Слишком преисполнена добра,- поднял вверх палец Дима.
- Именно,- Макс не шутил, как это сейчас делал Дима. – Надеюсь, глубоко в душе у тебя всё-таки есть какой-нибудь коварный и эгоистичный план.
- Нет, нету,- сказала я честно.
- Тогда я переживаю за тебя ещё сильнее.
- Почему?
Я смотрела в его встревоженные изумрудные глаза и никак не могла понять, что же не так. Что его смущает? Что?
- Иисус тоже имел великие и благородные цели. А закончил он на кресте с терновым венцом на голове. Конечно, если он существовал. А вот Ницше существовал точно.
- Опять цитата будет? Цитата от Ницше? – потянувшись, спросил Дима.
- Да. Слушайте,- Макс заговорил с расстановками. – Чем шире ты открываешь объятья, тем легче тебя распять.
Я помолчала. Подумала. Ну, нет, никто меня распинать не станет. Зачем распинать своего спасителя? Люди ведь не такие глупые. В любом случае, теперь. Они пережили столько горя и страданий, что научились ценить счастье.
- Нужно засыпать. Завтра в школу. Ты ведь пойдёшь? – спросил у меня Макс.
- Разве у меня есть право выбора? Разве у меня есть свобода воли? Нет.
- Пока что,- улыбнулся мне Дима.
Как хорошо, что он всегда находит именно то, что нужно мне сказать. Дима всегда умел меня подбодрить.
- А что было в школе, когда я ушла?
- Ну, как ты и хотела,- ответил мне Дима, широко зевнув. – Все только о тебе и говорили. Мне буквально допрос устроили.
- Да? И что они говорили? Им понравилось?
- Ну,- я поняла, что Дима хочет соврать, но не может.
- Им не понравилось,- сказал вместо него Макс.
- Как? – спросила я растеряно.
Этого я совсем не ожидала.
- Но не волнуйся,- Макс улыбнулся мне весело. – Так всегда бывает. Как говорится: «Невозможно быть великим, не имея хотя бы одного хейтера».
- А кто так сказал? – поинтересовалась я.
- Шекспир.
- Шекспир…. – я задумалась.
Дима толкнул меня в плечо:
- Он шутит. Снова шутит. Не говорил такого Шекспир!
- Я знаю. Но это говорил Макс. И это не колкость. Это мысль, полная смысла.
- Сомневаюсь. Просто шуточки,- потянулся Макс.
Мы молчали. Только огонь в камине тихо потрескивал. Дима зевнул и зевнул он так заразительно, что мои глаза сами по себе закрылись.
