«
В салоне первого класса в самолете были сняты несколько кресел, куда поместили специальную раскладушку, а на нее – неподвижную Анну. Экипаж лично поприветствовал любимую певицу на борту, а командир вручил букетик гвоздик. Анна улыбнулась – полёт до Варшавы обещал быть спокойным.
В варшавском аэропорту ждала карета «Скорой помощи». Проехав в ней до больницы, Анна ощутила, сколь велика разница между машинами итальянской и польской «Скорой». Польский вариант не был оборудован хорошей системой амортизации и всю дорогу до больницы трясло так, что Анна испугалась за своё состояние, не разойдутся ли швы, не разлетится ли гипс… Успокаивало то, что самое страшное позади, что она теперь дома.
В Варшаве, куда Анну Герман доставили в гипсе на специальных носилках, у самолета ее встречали польские журналисты, которые даже в такой трагической ситуации надеялись взять у певицы интервью.
Октябрь 1967 года. Фото Хенрика Росяка
«
Психологически для Анны было очень важно находиться именно в Польше. К Италии в момент реабилитации она питала не самые добрые чувства. Это не было ненавистью, не было обидой на всех итальянцев, это было нежелание вспоминать о стране, где она едва не погибла. «Компания дискографика итальяна» до сих пор не оплачивала страховку (они сделали это позже, под давлением польской стороны), при этом из Италии шли письма поддержки и сочувствия от простых людей.
Врачи говорили, что курс реабилитации будет долгим, Анне придется заново учиться сгибать суставы, стоять и делать первые шаги. Что вернуться к жизни ей помогут только упорство, мужество и вера в Бога.
Нужно было восстанавливать нервную систему, память. Анна не могла вспомнить тексты своих песен. Врачи посоветовали принести в палату проигрыватель и несколько пластинок с её записями. Так, потихоньку, слушая свои записи, Анна вспоминала свои песни. Збышек и мама восстанавливали ей картину «жизни до катастрофы».
