Анна Герман. Личный альбом полностью

Варшавская подруга Анны – Зофья Юзефович-Чабак была переводчицей с иранского языка. Она и предложила Анне от польской стороны принять участие в этих торжествах. Зофья показала певице четыре стихотворения современного иранского поэта Ахмада Шамлу, к которым сделала великолепный перевод на польский язык.

«Это очень тонкая восточная поэзия, витиеватая, – вспоминает пани Зофья – Я выбрала те фрагменты, которые могли бы лечь на музыку. Анна одобрила идею, но попросила найти пластинки с иранской музыкой. Она послушала много иранских записей, а потом сама под впечатлением услышанного написала музыку к этим четырём стихотворениям – «Ясный горизонт», «Наша любовь», «Послушай», «Зову тебя». В Польше вышла маленькая пластинка, я отвезла её на празднование 2500-летия Ирана. Её послушали многие иранцы, все восхищались. Я была свидетельницей, как записи Анны Герман слушали иранские дети. Они не понимали польских слов, но на их глазах были слёзы. Это было доказательством того, что голос Анны и её музыка не знали границ и национальностей»

Эти песни стали важнейшими для понимания духовной сути Анны. Обращение к иранской духовной поэзии не было случайным. Душа Анны всегда была с Богом.

«В день, когда каждое слово будет значить «любить», в день, когда звук каждого слова будет наполнен жизнью. В день, когда уста зазвучат песней. В день, когда Ты придешь – придешь навсегда. В день, когда нашим голубям снова насыплем зерно. Я жду этого дня… Когда меня уже не будет…» (из песни «Ясный горизонт»)

Фото Витольда Боревича

«Я должна иметь что-то из оперного репертуара» – часто говорила себе певица. Её не покидало сомнение – правильно ли она сделала, что пошла на эстраду, а не в оперу. О своих попытках в освоении оперной сцены Анна много шутила. Друзья справедливо отговаривали: «Аня, тебе нельзя в оперу с твоим ростом! Ну, какой уважающий себя мужчина, в смысле тенор, захочет добровольно встать рядом с тобой? Где же найти партнёра тебе под стать, чтобы он не смотрел на тебя снизу-вверх как карлик на Гулливера?». Анна поняла, что мужчины – ранимые существа и не могут пережить рядом с собой высокой женщины. Надо становиться эстрадной певицей, не зависеть ни от кого, а в репертуар взять несколько «мужских песен».

Итак, прослушав целый ворох разных пластинок, выбор Анны пал на русскую народную песню «Из-за острова на стрежень» из репертуара Федора Шаляпина. Песня заворожила певицу. До этого она слышала её в разных вариантах. Но именно исполнение Шаляпина стало для Анны примером и образцом. И она решила спеть её как женщина.

Советский эстрадный критик Н. Завадская в 1975 году в журнале «Музыкальная жизнь» после концертов певицы в московском ГЦКЗ «Россия» написала: «Особенно ярко и глубоко раскрывается индивидуальность Герман, её поразительное владение кантиленой, её вокальное мастерство в русской песне «Из-за острова на стрежень». Она поёт песню, прославленную великим русским певцом Шаляпиным, совершенно по-новому. Какая у неё робкая и нежная, всё понимающая княжна! Как звучит пиано, словно непролитая слеза!»

С этой песней Анна не расставалась многие годы. Потом были и другие «мужские» песни – «Эй, ухнем», «Выхожу один я на дорогу», но запись «Из-за острова на стрежень» – подлинный шедевр в её репертуаре.

На съемках первомайского «Голубого огонька» в Останкино. Апрель 1974 года.

Фото Алексея Агеева