– Разве? А как же кинематограф? Не ты ли всегда называла кино отражением действительности? Или это был другой известный кинокритик?
– Заткнись. Это другое.
Сент-Клэр смеется, понимая, что поймал меня:
– Видишь? Тебе стоит меньше волноваться по поводу французского и больше…
Внимание Этьена вдруг привлекает что-то позади меня, и он замолкает. На лице проступает отвращение.
Я оборачиваюсь и вижу Дэйва. Склонив голову, он стоит на коленях на полу столовки и протягивает мне тарелку:
– Позволь мне преподнести этот эклер в знак примирения.
Мое лицо вспыхивает.
– Что ты делаешь?
Дэйв поднимает глаза и ухмыляется:
– Прости за дополнительные задания по домашке. Это я виноват.
Я молчу. Наконец Дэйв поднимается и с поклоном ставит десерт передо мной. Вся столовая смотрит на нас. Дэйв берет стул из-за соседнего столика и усаживается между Сент-Клэром и мной.
Этьен скептически произносит:
– Чувствуй себя как дома, Дэйв.
Дэйв делает вид, что не слышит. Он опускает палец в липкую шоколадную глазурь и слизывает.
– Итак. Сегодня вечером. «Техасская резня бензопилой». Никогда не поверю, что ты не боишься фильмов ужасов, если не возьмешь меня с собой.
О, господи, только не это.
Дэйв приглашает меня на свидание прямо перед Сент-Клэром. Сент-Клэр ненавидит Дэвида; он говорил об этом перед просмотром «Это случилось однажды ночью», я помню.
– Уф… прости. – Я судорожно пытаюсь что-нибудь придумать. – Я не иду. Планы изменились.
– Да брось. Что такого важного могло случиться в пятницу вечером?
Дэйв сжимает мою руку, и я в отчаянии гляжу на Сент-Клэра.
– Проект по физике, – заявляет тот, впиваясь взглядом в руку Дэйва. – Задали вот в последнюю минуту. Теперь дел по горло.
– У вас целые выходные впереди. Расслабься, Олифант. Дай себе отдохнуть.
– Кто бы говорил, – замечает Сент-Клэр. – Как будто у Анны нет сверхурочной домашней работы в эти выходные. И все благодаря тебе.
Дэйв наконец поворачивается к Сент-Клэру, и они обмениваются хмурыми взглядами.
– Извини, – говорю я.
Мне действительно жаль. Ужасно неприятно отшивать его, особенно на глазах у всех. Он неплохой парень, несмотря на мнение Сент-Клэра.
Но Дэйв вновь смотрит на Сент-Клэра.
– Прекрасно, – произносит он через некоторое время. – Я все понял.
– Что? – смущенно говорю я.
– Я не знал… – Дэйв окидывает нас с Сент-Клэром многозначительным взглядом.
– Нет! Нет. Между нами ничего нет. Совсем. В общем, увидимся. Сегодня вечером я просто занята. Физикой.
Дэйв выглядит раздраженным, но пожимает плечами:
– Ничего страшного. Эй, а ты пойдешь на завтрашнюю вечеринку?
Нейт устраивает гулянку в общежитии в честь Хеллоуина. Я не планировала идти, но вру, чтобы поднять Дэйву настроение:
– Да, наверное. Увидимся на вечеринке.
Дейв поднимается:
– Клево. Буду ждать.
– Хорошо. Конечно. Спасибо за эклер! – кричу я ему вслед.
– Всегда пожалуйста, красотка.
Красотка. Он назвал меня красоткой! Стоп. Мне не нравится Дэйв.
Или нравится?
– Кретин, – говорит Сент-Клэр, спустя секунду, но Дэйв уже вне пределов слышимости.
– Не будь таким грубым.
Этьен смотрит на меня с непонятным выражением лица.
– Ты не жаловалась, когда я придумывал для тебя оправдание.
Я отодвигаю эклер:
– Он поставил меня в неловкое положение, вот и все.
– Тебе следовало бы меня поблагодарить.
– Спасибо, – саркастически отвечаю я. И с ужасом понимаю, что на нас смотрят.
Джош откашливается и указывает на мой десерт, в котором уже побывал палец Дэйва.
– Ты есть будешь? – спрашивает он.
– Угощайся.
Сент-Клэр встает так резко, что его стул с грохотом отъезжает назад.
– Ты куда? – спрашивает Мер.
– Никуда.
Сент-Клэр уходит, оставляя нас в молчании. Через секунду Рашми подается вперед, удивленно поднимая брови:
– Знаете, мы с Джошем видели, как они ругались пару дней назад.
– Кто? Сент-Клэр с Дэйвом? – спрашивает Мер.
– Нет, Сент-Клэр и Элли. Все дело в этом, понимаете.
– Правда? – спрашиваю я.
– Да, он был на грани всю неделю, – говорит Рашми.
Я задумываюсь.
– Это правда. Я слышала, как он расхаживает по комнате. Он никогда раньше так не делал.
Не то чтобы я подслушивала специально, но теперь, зная, что Сент-Клэр живет надо мной, я поневоле отмечаю, когда он приходит и уходит.
Джош окидывает меня странным взглядом.
– Где ты их видела? – спрашивает Мер у Рашми.
– У входа на станцию Клюни. Мы уже хотели поздороваться, но потом, увидев их лица, решили пойти другой дорогой. Определенно не тот разговор, в который хочется вмешиваться.
– И о чем они спорили? – спрашивает Мер.
– Не знаю. Я не расслышала.
– Дело в Элли. Она так изменилась.
Рашми хмурится:
– Она теперь думает, что стала намного лучше нас, поскольку поступила в Парсонс.
– А как она одевается, – с необычайной горечью добавляет Мер. – Словно возомнила себя настоящей парижанкой.
– Она всегда была такой, – фыркает Рашми.
Джош по-прежнему молчит. Он доедает эклер, вытирает белый крем с пальцев и достает альбом. А потом сосредоточивается на рисовании, игнорируя Мередит с Рашми… Как будто специально. У меня такое чувство, словно он знает о ситуации Сент-Клэра куда больше, чем кажется. Интересно, парни обсуждают друг с другом подобные вещи? Это возможно?
