– А я думаю захочет.
Я завтракаю в одиночестве, потому что до сих пор не могу смотреть Мер в глаза. И опаздываю на английский на пять минут. Профессор Коул сидит на столе, потягивая кофе. Она смотрит на меня с недобрым прищуром, когда я пробегаю на свое место, но ничего не говорит. Затем она спрыгивает, и оранжевое платье колышется.
– Люди, проснитесь. Мы вновь обсуждаем технические аспекты перевода. Неужели я одна должна делать всю работу? Кто может рассказать мне, с какими проблемами сталкиваются переводчики?
Рашми поднимает руку:
– Ну, большинство слов имеют не одно значение.
– Хорошо, – говорит профессор Коул. – А еще. Поподробней.
Сент-Клэр сидит рядом с Рашми, но преподавательницу не слушает. Он что-то яростно выцарапывает на полях книги.
– Ну, – продолжает Рашми. – Задача переводчика – определить, какое именно понятие использует автор. И не только это, ведь необходимо определить смысл в зависимости от контекста.
– То есть ты хочешь сказать, – говорит профессор Коул, – что переводчику приходится принимать множество решений. Для каждого слова существует множество смыслов. Это зависит от ситуации.
– Именно, – поддакивает Рашми и косится на меня.
Профессор Коул смеется:
– И я уверена, что ни у кого из вас никогда не возникали сложности с выбором правильного слова или действия, что никого из вас никогда не понимали неправильно, так? Ведь все мы говорим на одном языке. Вы можете убедиться, какие сложности возникают… с некоторыми фигурами речи. Некоторые вещи просто невозможно перевести на другой язык.
Я тут же вспоминаю все случавшиеся со мной недоразумения. Тоф. Рашми. Сент-Клэр.
– А как насчет этого? – Профессор Коул прогуливается вдоль высоких окон. – Переводчик, даже будучи уверен в том, что придерживается текста, опирается на жизненный опыт и собственное мнение. И каждый раз, пусть и неосознанно, он делает выбор в пользу того значения, которое считает правильным, исходя из своего личного опыта.
Личный опыт. Из-за того, что Сент-Клэр постоянно убегал к Элли, я решила, что он опять так поступил. А так ли это? Действительно ли он убежал? Я больше в этом не уверена. Весь учебный год я разрывалась между радостью и страданием, экстазом и предательством и в итоге окончательно запуталась. Как часто наши эмоции завязаны друг на друге – тянутся, переплетаются и скручиваются, – а затем рвутся? А затем их уже нельзя возродить.
Урок английского заканчивается, и я словно в тумане бреду на математику. Я уже почти у двери, как вдруг слышу это. Так тихо, словно кто-то прочищает горло:
– Шлюха.
Я замираю.
Нет. Продолжай идти. Я крепче сжимаю книги и продолжаю идти.
На этот раз чуть громче:
– Шлюха.
Я оборачиваюсь, но хуже всего то, что я даже не знаю, кто это сказал. Меня ненавидит так много людей. Сегодня это Майкл. Он презрительно ухмыляется, но я смотрю не на него, а на Дэйва. Дэйв чешет голову и отводит взгляд.
– Как ты мог? – спрашиваю я.
– Как
– Да что ты? – Мой взгляд прикован к Дэйву. – Ну, я, по крайней мере, не лгунья.
– Ты лгунья, – мямлит Дэйв себе под нос.
– Что? Что ты сказал?
– Что слышала! – повышает голос Дэйв, поддакивая другу.
На меня накатывает волна отвращения. Ручная собачка Майкла. Конечно. И как я не заметила этого раньше? Руки сжимаются в кулаки. Еще одно слово, еще одно…
– Шлюха, – говорит он.
Дэйв врезается в дверь.
Но это не моих рук дело.
– Упс! – Сент-Клэр потирает руку.
Майкл бросается на Сент-Клэра, но я прыгаю между ними:
– Нет!
Дэйв стонет на полу. Майкл отталкивает меня в сторону, и Сент-Клэр вжимает его в стену.
– Не смей ее трогать! – злобно рычит он.
Майкл в шоке, но подается вперед:
– Ты псих!
Он прыгает на Сент-Клэра, но в этот момент между парнями становится профессор Хансен, он готов принять удар на себя.
– Эй, эй! Что здесь происходит? – Наш учитель истории с недоумением смотрит на своего любимого ученика. – Месье Сент-Клэр. В кабинет директора! СЕЙЧАС ЖЕ!
Дэйв и Майкл в один голос кричат, что они не виноваты, но профессор Хансен быстро их затыкает:
– Замолчите оба, иначе пойдете с Этьеном.
Они затыкаются. Сент-Клэр избегает на меня смотреть и стремительно уходит в заданном направлении.
– Ты в порядке? – спрашивает меня профессор Хансен. – Эти дураки тебя не ранили?
Я в шоке.
– Сент-Клэр меня защищал. Он не виноват.
– В нашей школе никто не защищается с помощью грубой силы. И вы это знаете. – Преподаватель окидывает меня хмурым взглядом и спускается с Сент-Клэром в кабинет директора.
Что сейчас произошло? То есть я знаю, что произошло, но… что это значит? Сент-Клэр меня больше не ненавидит? Во мне зарождается лучик надежды, но, возможно, Дэйва и Майкла он просто ненавидит еще больше. Сент-Клэр не появляется до конца занятий, но когда я прихожу отбывать положенное наказание, он уже сидит в заднем ряду.
