– Двух недель еще нет, но такое чувство, что два года. Я выбрал длинную смену. С десяти вечера до пяти утра. До трех все более-менее терпимо, но последние два часа просто убийственны.
Дастин кивнул, хотя ему было сложно сочувствовать брату. Единственной работой Дастина на сегодняшний день было обучение богатых подростков в пентхаусах стоимостью двадцать миллионов долларов.
– Я думал, у тебя еще месяц в программе.
Николас объяснил, что у него осталось три недели трехмесячной реабилитации, но его досрочно освободили за хорошее поведение. Для других это значило, что они весьма преуспели и могут быть свободны, но Николас редко вел себя, как должно.
– Так тебя выгнали? – спросил Дастин, постаравшись не использовать слово «опять», чтобы вопрос не прозвучал осуждающе.
– Ага, я взял на себя вину за проступок одного человека, – буркнул Николас – и сразу же стало понятно: это все, что Дастину нужно знать на данный момент. Он подхватил тарелку и направился обратно на открытую кухню. – Добавки?
– Нет, спасибо, – ответил тот, поморщившись от собственной вежливости. Рот горел после соуса сальса, и теперь ему хотелось чего-нибудь другого. – У тебя найдется что-нибудь сладкое?
– Ничего слаще меня, – выпалил Николас, рассмеявшись собственному сарказму.
Дастин поднял взгляд и увидел, что брат уже возвращается с бумажной тарелкой, где лежали чуррос, и с пластиковым медвежонком, наполненным медом. Удовлетворенно хмыкнув, Николас поставил тарелку перед Дастином.
– Некоторые вещи никогда не меняются, – пробормотал он.
Дастин взял теплый чуррос и впился зубами в приторную сладость. Было приятно, что брат помнит о его пристрастии к сладкому.
– Ты печешь их? – спросил он с набитым ртом.
– Если под выпечкой ты подразумеваешь, что я достаю их из морозилки и жарю в масле, то да. Хотя они свежие. Кто-то заказал еду навынос, но пока не появился. Гребаные наркоманы, я должен был догадаться.
Дастин выдавил меда на второй чуррос. Он уплетал их до тех пор, пока не съел все. Пальцы у него стали липкими, но он удержался от того, чтоб облизать их, вспомнив, как долго ехал сюда на метро.
– Где можно вымыть руки?
Брат указал в сторону прилавка, и Дастин направился в маленький туалет для сотрудников, совмещенный с кладовкой для чистящих средств. Он избегал смотреть на себя в зеркало, пока мыл руки, быстро высушил их и прошел обратно.
Николас тем временем пялился в телефон.
– А чью вину ты принял на себя? – спросил Дастин, желая обсуждать жизнь Николаса, а не свою собственную.
Брат был скуп на слова и больше походил на задумчивого молчуна. Дастин наблюдал, как Николас достает пачку табака и сворачивает на столе сигаретку. Дастин невольно дернул губами, хотя он курил не слишком часто. Он подумал, что смолил только с Николасом и на полуночных учебных сходках, где школьники были готовы на что угодно, лишь бы не заснуть.
– Курнем? – спросил Николас, держа две идеально свернутых сигареты.
Они выкурили их перед подъездной дорожкой. Дастин прислонился к металлическим воротам, опущенным у входа в магазин, тогда как брат расхаживал по дорожке взад и вперед. Дастин смотрел на грязную улицу, на мусор, застрявший в тающей слякоти. Вскоре Николас рассказал, что в реабилитационном центре встретил девчонку из Аризоны, Наталью, и именно она попалась на наркоте. Они были вдвоем, когда ее поймали, а он взял вину на себя. Николас добавил, что чист уже два с половиной месяца и готов к тому, что его все равно отпустят. Отец был обо всем извещен, и он появился в центре на следующий день, а потом они вдвоем, отец и сын, улетели на Восток в абсолютном молчании.
Николас попытался сказать родителю, что наркотики были не его, но его объяснение не было услышано.
– Никогда не верь наркоманам, полагаю, так, – пробормотал Николас, показывая, что история окончена, и, бросив окурок на тротуар, затоптал его ботинком.
Дастин поверил рассказу брата, хотя Николас был известен тем, что приукрашивал правду в своих целях. Теперь Дастин понимал, на что способен парень ради подходящей девушки.
– Ты собираешься повидаться с ней снова? – спросил Дастин, надеясь, что, может, хотя бы у одного из них будет счастливая развязка романа.
– Она должна написать, когда выйдет. Посмотрим. Наталья – не самая надежная девушка из тех, кого я встречал, – ответил Николас, возвращаясь в ресторан.
– Никогда не верь наркоманам, полагаю, так, – добавил Дастин, пытаясь быть остроумным. Он последовал за братом и зевнул, внезапно почувствовав усталость от того, что живот его теперь полон.
Николас вытащил из кармана связку ключей и протянул их Дастину, указав наверх.
– Там моя комната. Терпеть не могу ездить на работу. Ванная – в коридоре, только тихо, парень в соседней комнате просто с ума сходит, если его случайно разбудишь. У него утренняя смена: он должен встать в четыре тридцать.
Дастин схватил свою бумажную тарелку и бросил в мусорное ведро у боковой стены, пытаясь решить, что ему делать. Он написал отцу, что будет дома утром, хотя не похоже было, чтобы его кто-нибудь ждал. Взяв у брата ключи, он вытащил бумажник.
