Когда Стивен распахнул дверь, его мать лежала на спине, а ее обхаживал голый парень с огромной татуировкой в виде крылатого дракона на спине. Первой мыслью Стивена было, что у него наверняка кислотный глюк, потому что увиденное не могло быть реальностью. К счастью, мать и мистер Татуировка-на-спине были охвачены страстью и не заметили его присутствия. Через несколько секунд Стивен уже стоял в коридоре, прижавшись лбом к стене и по-прежнему разинув рот. Он просто стоял и слушал, как за дверью громко играет «Между простынями» «Зэ Айли Бравэрс»[41]. Стивен сразу узнал мелодию, которую печально известный (застреленный в конце девяностых) рэпер Ноториус в свое время засемплировал для трека «Большой папаша»[42]. Стивен обожал этот трек, что делало все в десятки раз хуже. Оцепенение – вот единственное слово, которое могло правильно описать душевное состояние Стивена. На самом деле, ошарашенный и ошеломленный тоже подошло бы. Замешательство быстро сменилось тошнотой, и он едва успел добежать до ванной, где его вырвало протеиновым молоком, которое он выпил несколько минут назад.
Стивен, дрожа и обливаясь потом, расхаживал по холлу, пытаясь решить, что делать дальше. В конце концов он выработал план действий, который состоял в том, что невольный свидетель должен побыстрее бежать с места преступления. Он оставил матери поздравительную записку: положил ее на столик вместе с подарком отца на День святого Валентина и ушел.
Стивен попросил швейцара вызвать такси, поскольку чувствовал, что не может заказать «Убер» по телефону. Вскоре он сидел на заднем сидении, а машина ехала к отелю. Больше всего Стивена поразила его неспособность осознать, что он чувствует, кроме того, что он остро нуждается в ополаскивателе для рта. Стивен напомнил себе, что отец регулярно изменял матери, поэтому он не должен удивляться тому, что и родительница делала то же самое, но увиденное просто поразило его. Это казалось ему таким неправильным и отвратительным главным образом потому, что в процессе участвовала его мать. Он не мог думать о ней как о женщине, и уж тем более, как о сексуальной женщине.
Мать была элегантной и царственной, что, конечно, не соответствовало зрелищу, которое разворачивалось в пентхаусе. Она училась в лучших школах, была первой в гринвичском и нью-йоркском обществе и являлась влиятельной особой, которая вращалась в высших кругах. Но какого черта она совокуплялась с каким-то парнем с пошлой татуировкой дракона на спине? К тому же чувак, должно быть, молод, лет двадцать с небольшим: ведь ни один парень старше тридцати не купил бы кроссовки, которые Стивен видел в холле. Это значило, что мать трахалась практически с ровесником собственного сына.
Она получала подписанные вручную рождественские открытки и корзины фруктов от самой Анны Винтур из «Вог». Она прекратила носить юбки выше колена лет в сорок, никогда не жаловала декольте, если только на этом не настаивал дизайнер, которому она заказывала платье. Когда она предупредила сына, чтоб он был осторожен и использовал с Лолли противозачаточные, Стивен признался, что подруга заставляет его ждать, и мать косвенно похвалила девушку за хорошее воспитание и женственность.
Увиденное полчаса назад не было подобающим для леди поведением. Стивен подумал о том, чтобы позвонить Анне и все ей рассказать. Чуть раньше сестра прислала ему эсэмэску, в которой поблагодарила за шоколад на День святого Валентина и напомнила, что едет в город на выставку собак. Стивен, разумеется, забыл о мероприятии. На мгновение он почувствовал себя лучше, зная, что Анна, вероятно, сейчас в Нью-Йорке. Он может просветить ее потом, если вообще захочет.
Стивен приехал в отель «Сент-Реджис» немного раньше, а это значило, что Лолли, скорее всего, еще не прибыла. Он отчаянно хотел заглянуть в бар «Кинг Коул» и выпить, но знал, что его вряд ли станут обслуживать. С другой стороны, можно и попытаться: возможно, бармен решит, что у подростка не хватит наглости заказать выпивку посреди дня. Стивену хотелось рассказать Лолли о том, что он видел, но он понимал: это невозможно. Он не мог говорить об изменах близких: ведь его только что поймали на измене. Еще и недели не прошло.
Сидя в вестибюле с нервно трясущимся правым коленом, Стивен отправил Дастину сообщение.
Ответ от Дастина пришел мгновенно.
Стивен настрочил новое послание.
Последнее сообщение заставило Стивена поморщиться, поскольку он забыл о проблемах Дастина с девушкой. Когда в понедельник после вечеринки друг пришел заниматься со Стивеном, тот не знал, хочет ли парень делиться переживаниями, связанными с Кимми.
