Бетси. Вы хотите сказать, что это картины каталожные?!
Альберт. Мало того: до войны они были частью двух знаменитых частных коллекций. Владельцы завещали коллекции местным музеям, но началась война – картины пропали! И вот!!!
Бетси. Коллекции были приняты музеями на баланс?
Альберт. Конечно, нет! Я же сказал – началась война!
Анна. Бетси, я ничего не понимаю! Объясни мне – что происходит!
Бетси. Это то, чего я боялась больше всего! Я же тебя предупреждала!
Анна. О чем?
Бетси. Главное, чтобы картины не числились в музейных каталогах!
Анна. Они их у меня отберут?
Бетси. Еще не все пропало! Дай мне с ними поговорить!
Анна отходит в дальний угол огромной комнаты. Стоя вдалеке от происходящего, она наблюдает, как хрупкая Бетси с остервенением в чем-то убеждает двух массивных мужчин. Судя по выражению их лиц, уговоры Бетси не достигают своей цели. Но вот наконец она поворачивается к Анне и в глазах ее сверкает искра надежды.
Бетси. Я их почти уговорила! Они могут промолчать и не ставить в известность официальные органы! За это они хотят двадцать процентов оценочной стоимости картин!
Анна. А сколько это?
Бетси. Оценочная стоимость трех картин – один миллион семьсот тысяч долларов.
Анна. Значит, надо заплатить триста сорок тысяч?! Я могу выписать чек?
Бетси. Это было бы прекрасно!
Анна. Но сперва я должна предупредить Дональда!
Она достает из сумочки телефон и набирает нужный номер. Телефон все звонит, а Дональд не отвечает. Вдруг массивная входная дверь открывается и в комнату входят трое мужчин. Этого не ожидал никто: Шлихтер и Малахов бледнеют и прижимаются друг к другу. Бетси почему-то оказывается у Анны за спиной.
Импозантный. Добрый день, господа! Я – заместитель генерального директора Эрмитажа, это – наш начальник службы безопасности, а этот господин – представляет интересы гражданина Америки Дональда Карра.
При этих словах у Анны начинает кружиться голова и она чувствует, что теряет сознание. Кто-то подхватывает ее под руку – это человек Дональда. Он усаживает ее на стул, и Анна неотрывно следит за происходящим.
Импозантный. Кто мне объяснит, что это за картины и как они сюда попали? Может, вы – Венедикт Николаевич?
Венедикт. Эти дамы попросили проконсультировать их! Они принесли с собой три картины! Я для большей уверенности пригласил Шлихтера. Вот и все!
Импозантный. И как картины?
Альберт. Ничего особенного! Вернее ничего, что бы представляло интерес для изобразительного искусства! Качественная, но подделка!
Анна не верит своим ушам.
Анна (Бетси) . О чем говорят эти люди?! Еще минуту назад меня уверяли, что эти картины бесценны, а сейчас… Человек Дональда. Господа! Я вынужден увезти отсюда миссис Карр. Я сожалею, но такова моя миссия!
Анна, как зачарованная, встает и направляется к выходу.
Человек Дональда, держа ее под руку, доводит до того самого автомобиля с затемненными стеклами, что стоит немного в стороне.
Анна сидит сзади, низко опустив голову.
Человек Дональда. Миссис Карр, это письмо вам!
...Она осторожно разворачивает его и читает: «г. Санкт-Петербург, ул. Самсоньевская, 25, кв. 15.
Левина Ирина Петровна.
Там вы узнаете все о ваших родственниках».
В висках бешено стучит: «Скорее, скорее туда, по этому адресу!»
* * *Войдя в дом, Анна понимает, что до сих пор не видела настоящего Петербурга. Она осторожно подходит к квартире № 15. На двери пять табличек с фамилиями и столько же кнопок дверных звонков.
Отыскав нужную фамилию, Анна нажимает и прислушивается. В течение нескольких минут тихо, потом слышатся легкие шаги и дверь открывается. На пороге стоит немолодая женщина, завернутая в большую мягкую шаль.
Она смотрит на Анну.
