| But the faster she went, the louder he screamed. | Но чем скорее она шла, тем громче он кричал. |
| It was a fine healthy scream, hungry and impatient. | Голос был хороший, здоровый, только голодный и нетерпеливый. |
| "Has he been screaming long, nurse, very long?" said Kitty hurriedly, seating herself on a chair, and preparing to give the baby the breast. "But give me him quickly. | -- Давно, няня, давно? -- поспешно говорила Кити, садясь на стул и приготовляясь к кормлению. -Да дайте же мне его скорее. |
| Oh, nurse, how tiresome you are! There, tie the cap afterwards, do!" | Ах, няня, какая вы скучная, ну, после чепчик завяжете! |
| The baby's greedy scream was passing into sobs. | Ребенок надрывался от жадного крика. |
| "But you can't manage so, ma'am," said Agafea Mihalovna, who was almost always to be found in the nursery. "He must be put straight. | -- Да нельзя же, матушка, -- сказала Агафья Михайловна, почти всегда присутствовавшая в детской. -- Надо в порядке его убрать. |
| A-oo! a-oo!" she chanted over him, paying no attention to the mother. | Агу, агу! -- распевала она над ним, не обращая внимания на мать. |
| The nurse brought the baby to his mother. | Няня понесла ребенка к матери. |
| Agafea Mihalovna followed him with a face dissolving with tenderness. | Агафья Михайловна шла за ним с распустившимся от нежности лицом. |
| "He knows me, he knows me. | -- Знает, знает. |
| In God's faith, Katerina Alexandrovna, ma'am, he knew me!" Agafea Mihalovna cried above the baby's screams. | Вот верьте богу, матушка Катерина Александровна, узнал меня! -- перекрикивала Агафья Михайловна ребенка. |
| But Kitty did not hear her words. | Но Кити не слушала ее слов. |
| Her impatience kept growing, like the baby's. | Ее нетерпение шло так же возрастая, как и нетерпение ребенка. |
| Their impatience hindered things for a while. | От нетерпения дело долго не могло уладиться. |
| The baby could not get hold of the breast right, and was furious. | Ребенок хватал не то, что надо, и сердился. |
| At last, after despairing, breathless screaming, and vain sucking, things went right, and mother and child felt simultaneously soothed, and both subsided into calm. | Наконец после отчаянного задыхающегося вскрика, пустого захлебывания, дело уладилось, и мать и ребенок одновременно почувствовали себя успокоенными и оба затихли. |
| "But poor darling, he's all in perspiration!" said Kitty in a whisper, touching the baby. "What makes you think he knows you?" she added, with a sidelong glance at the baby's eyes, that peered roguishly, as she fancied, from under his cap, at his rhythmically puffing cheeks, and the little red-palmed hand he was waving. | -- Однако и он, бедняжка, весь в поту, -- шепотом сказала Кити, ощупывая ребенка. -- Вы почему же думаете, что он узнает? -- прибавила она, косясь на плутовски, как ей казалось, смотревшие из-под надвинувшегося чепчика глаза ребенка, на равномерно отдувавшиеся щечки и на его ручку с красною ладонью, которою он выделывал кругообразные движения. |
| "Impossible! | -- Не может быть! |
| If he knew anyone, he would have known me," said Kitty, in response to Agafea Mihalovna's statement, and she smiled. | Уж если б узнавал, так меня бы узнал, -- сказала Кити на утверждение Агафьи Михайловны и улыбнулась. |
