Мужчина со смешными черными усиками под носом легонько кивнул служащему в белом смокинге, тот сразу подошел ко мне и услужливо принял верхнюю одежду.
— Следуйте за мной, — сказал он.
Когда передо мной распахнулись двери, перед глазами предстал небольшой, но высокий, в два лестничных пролета, зал с купольной непрозрачной крышей. На потолке, по центру, свисает огромная хрустальная люстра — самая большая, которую я когда-либо видела в своей жизни.
Эта громадина должна быть очень тяжелой, и для меня остается неразрешимой загадкой, как она держится на потолке.
Тороплюсь вверх по лестнице за человеком в белом смокинге.
Стены вокруг бирюзовые, а под ногами белый мрамор.
Шик и изящество, вот что представляет собой привилегированный ресторан «Мистраль». Здесь бывают политики, бизнесмены, банкиры, есть знаменитости. Среди немногочисленных гостей узнаю певицу Бое.
Попасть в ресторан «Мистраль» — все равно что попасть в закрытый клуб. Пропускной карточкой здесь может быть только популярное и влиятельное имя. Что здесь делаю я? Меня пригласил Джон Хэнтон, поэтому ведут меня исключительно к его столику, а присесть за любой другой мне не позволят.
Вдруг настал момент, когда в груди возникло странное волнительное чувство. Оно пришло внезапно, как торнадо ворвалось мне в самое сердце и закралось в мысли.
По ощущениям — будто сама душа узнает среди присутствующих душу, ей родственную. Волнение возросло. Мой взгляд пробежал по разным лицам, но я не вижу никого знакомого мне, кроме увлеченного газетой Джона Хэнтона.
— Миссис Стоун? — вежливо позвал человек в белом смокинге. В тот же самый миг на меня поднял глаза и сам Джон.
— Я иду… — тряхнув головой, рассеянно говорю я.
Человек в белом смокинге проводил меня до столика Хэнтона и теперь ждет заказ. Присев, не стала даже открывать меню, чай и фирменный десерт должны меня вполне устроить.
Быстро сделав запись в блокноте, человек в смокинге ушел.
Опять смотрю на Джона, у него серьезное лицо.
— Зачем ты меня позвал? — наконец спрашиваю я.
Взгляд серых глаз стал строже.
— Для начала, здравствуй, Анна, — сказал он тоном, требующим от меня ответной вежливости.
— Здравствуй, — сразу говорю я.
Хэнтон приподнимает газету вверх. Появился человек в белом смокинге — не тот, что приняла заказ, а другой, — взял из рук Джона ненужную прессу и ушел с ней.
— Стоун пытается найти тебя, — сказал Хэнтон, а я растерялась. С упреком добавил:
— Зачем ты открыла новый счет?
— Чеки, что получила в Юдеско… — с запинкой поясняю я. — Я хотела, чтобы эти деньги оставались только в моем распоряжении, поэтому мне понадобился счет, который не имел бы отношения даже к тебе.
— Что ж, дорогая, усилиями Стоуна этот счет заморожен, — сдвинув брови, проговорил он. А потом его взгляд уткнулся мне в руки. Тоненькая чайная ложка в моих пальцах мгновенно согнулась вдвое. Я не хотела этого, так получилось.
Почти пятьсот тысяч осталось на счету, и доступа у меня к ним нет. Такое чувство, будто на меня рухнул мир.
— Со счетом, что открыл для тебя Джеферсон, пока что все в порядке, — заявил Хэнтон. По выражению его лица вдруг понимаю, что открыть просто счет в банке… было очень большой ошибкой с моей стороны.
Ну почему я решила, что если счет открытый Хэнтоном на мое имя остался нетронутым Стоуном или кем-то еще, таковым останется и тот счет, что открыла я сама. Как наивно!
— Если с этим счетом все в порядке, значит, за мной не придет социальная служба? — надломленным голосом спрашиваю я.
— Нет, — сказал Джон, а я с облегчением выдохнула. — Но Стоун хочет получить контроль над всеми твоими банковскими счетами и уже обратился для этого в судебный комитет. Он намеревается вернуть тебя под свою опеку.
— Вернуть в Гринпарк.
— И раскрыть личность твоего покровителя, — особенно мрачно подытожил Джон. — В понедельник Патрик отправит твои документы на развод в судебный комитет. Оба процесса объединят в одно слушание.
Принесли чай и красный десерт. Я подняла фарфоровую чашку и сделала свой первый глоток.
Необычное эмоциональное послевкусие. Наконец дело с разводом движется и надо бы радоваться, но… ввиду мрачных обстоятельств не могу.
Рассудок как в тумане.
Не говоря ни слова, из внутреннего кармана серого пиджака Джон вынул маленькую черную коробочку. С некоторым удивлением слежу за его неторопливыми действиями. Когда коробочка легла на стол и Хэнтон подушечками пальцев придвинул ее ко мне, я сразу выпрямилась на стуле и уставилась на черный футляр у своих рук.
Мой взгляд метнулся к Джону и почти сразу вернулся к рукам.
С замиранием сердца медленно приподнимаю черную крышку — как ярко сверкают камни! От потрясения у меня приоткрылся рот.
Беру браслет в руки — бриллианты прямоугольной формы тянутся друг за другом сплошной нитью у меня на ладони. Их блеск яркий и чистый.
Это великолепное украшение!
Я словно воспарила в небо. Былое беспокойство ушло вмиг, а взамен возникло счастье.
Резко поднимаю глаза на Джона и вижу на любимом лице довольную улыбку. Этому мужчине определенно нравится то, что он видит.
