– Ну да, а у тебя исключительное обоняние. Надо было её предупредить.
– Я забыл, что иногда люди выливают на себя мегатонны парфюма.
– Я тоже не хочу… в объятья.
Обнимать Роберта после того, как побыла в личной ауре Дэйма, – все равно что променять блюдо из пятизвездочного ресторана на подгоревшую пресную шаурму из ближайшей забегаловки. Не в упрек Робу – он был тем, кем был – хорошим, понятным, честным мужчиной. Просто Вэйгард находился вне категории сравнения, и после него сложно было воспринимать кого бы то ни было. Если куда-то и хотелось, то только обратно к нему, но этот шаг для меня – табу.
– А вот жрать я таки хочу, – подытожил Ал, засунув большие пальцы рук в карманы светлых шорт. – Весь вечер нюхал запахи с мангала и мечтал о пиве. Как насчет позднего ужина, ты со мной?
Удивительно или, скорее, нет, но сидеть в одиночестве в собственной квартире мне не хотелось тоже.
– С тобой. Но заведение выбираю я.
– Давай. Ты все равно выберешь «Саллери».
– Точно.
Почему «Саллери»? Все просто. Это бар-ресторан, находящийся на отшибе города. С шикарным видом на ночные просторы, холмы вдалеке, с раскинувшимся до горизонта, не засвеченным фонарями небом над головой. Звезды, деревянные столы, шум ветра. Эдакий аналог вечера на природе. К тому же «Саллери» владела Аманта Буан, создающая как калорийную, так и бескалорийную еду – магическую копию настоящей. Настолько правдоподобную, что ни один человеческий гурман-критик до сих пор не смог отличить оригинал от «подделки». И потому каждый, кто не хотел по-настоящему пьянеть или толстеть, но желал получить удовольствие от вкуса, вечером выдвигался в направлении «Саллери».
– Отлично. Мне настоящие ребрышки и пиво, тебе копию ягодного торта?
– Оригинал. И тоже пиво.
Хотелось настоящий кисло-сладкий вкус ягод и сладость крема. И чтобы алкогольные пузыри ударили в голову.
– Тогда машину оставим у Бюро, – благоразумно подытожил Алан. – И дальше на такси.
План был отличным.
Ввиду того, что однажды Алан помог Аманте со сложным клиентом, за нами всегда был зарезервирован лучший столик. Чуть удаленный от остальных посетителей, зато ближний к кромке луга. Хорошо, что ресторан не был окружен забором, и ничто не скрадывало ощущение простора. Я любовалась луной, серебрившей холмы, – их дух чувствовался отсюда. Величественный, спокойный. Отзвук вечности. «Саллери» в целом всегда накрывала аура безмятежности, ибо природа захватывала свое и превращала суетное в мирное, гармоничное.
Пока готовились блюда, мы пили пиво. Только Аманта варила его таким образом, что оставался в солодовой горечи сладковатый абрикосовый привкус. И пузыри на языке и нёбе создавали резкий контраст вкусов, превращая обычный, казалось бы, напиток, в особенный. Скольжение природного пейзажа в моменте – то, на что я могла бы смотреть вечно. Застывший кадр, идеальный, изъятый из мечты – травы, полевые цветы, стрекот сверчков. В него, как ни странно, хорошо вплетался гул голосов и даже музыка от барной стойки.
Сегодня пиво казалось мне особенно вкусным – хотелось глотать его и глотать. Может, напряжение? Так я думала, пока не догадалась… И сразу посмотрела на хитрые лаковые глазки Алана.
– Ах ты, черт… Что ты добавил мне в пиво?
Это ведь он нес его от стойки до столика. Успел колдонуть.
У меня внутри будто образовывалась воздушная подушка из легкости и веселья. Эффект краткосрочный, но очень очевидный. Хотелось хихикать, а ведь еще минут пять назад я устало грустила.
– Немного любви и смеха, – Ал пожал мускулистыми плечами. Все-таки рубашка ему шла. – Тебе не помешает, ведь так? А то этот вечер тебя просадил.
Зато теперь печали как не бывало. Заиграй сейчас заводной ритм, и я пошла бы танцевать. Половина «колдонутой» кружки сработала, как вагон искристых коктейлей в хорошей компании. Хотелось жить, обниматься. Алана я не могла даже упрекнуть, смотрела на него, широко улыбаясь, а тот улыбался в ответ – он только что «сделал» мой вечер.
«Спасибо, напарник».
«Я тут. Если что».
В этот момент принесли картофель, ребрышки и мой кусок торта. Но торт я отодвинула, подавшись на запах мяса. Ал знал обо всем заранее, переложил часть своего блюда на отдельную тарелку, придвинул мне запасные приборы. Отсыпал картошки – ешь, мол, краса. Сам смачно откусил кусок, прожевал, запил пенным. Вытер губу и усики, довольно выдохнул, после спросил:
– Слушай, там в доме Доры я кое-что видел – темную структуру, да? Медальон сплел…
– Да, была такая.
– Куда она исчезла так быстро? Пока я кормил хозяйку, паутины не стало, а ведь я даже отсвета твоего пламени не видел…
– Её уничтожил деймон. – После пива с искорками тепла о Вэйгарде было несложно говорить. Скорее, весело.
– Каким образом?
– Закапсулировал все ветви. И, когда я прикоснулась к его заклятью, оно активировалось, уничтожило структуру внутри себя. После черный дымок устремился в небо и сложился в буквы «Пожалуйста».
Алан хмыкнул.
– А он позёр, однако.