– Понимаю. – На кону всего лишь одна жизнь – это много или мало? Всегда философский вопрос, зависящий от кучи дополнительных условий. – Он выслушает тебя, я уверен. Твоя внешность… Ты знаешь… Она никого не оставляет равнодушным.
– О да, он выслушает, – усмехнулась я с оттенком горечи. – Он сделает так, что меня пропустят, проведут к нему. А после будет рад видеть меня низверженной, лежащей на полу. С удовольствием поставит на мою шею сверху ногу, надавит ботинком так, чтобы хрустнули позвонки…
– Ты о чем? – Алан был проницательным человеком. Он улавливал оттенки и смыслы между строк. Сейчас, глядя на мое лицо, понял, что я не шучу. – Не говори, что ты с ним уже встречалась.
– Но я встречалась.
– Когда?
Этот вечер становился все хуже и хуже. Меня невозможно ни пробить, ни победить, мое настроение невозможно испортить, если только это не касается Дэйма Райдо Вэйгарда. Сущности Главного деймона, имени которого не знал практически никто. Того, о ком я очень старательно в последнее время запрещала себе думать.
– Помнишь, пару месяцев назад на моей душе появился разрыв?
Алан помнил. Его задевал этот факт настолько, что он всеми методами силился помочь. Тщетно в целом.
– Это сделал он? – напрягшиеся желваки на челюсти. – Почему?
– Потому что… я ему отказала.
– В чем? – тишина в помещении Бюро сделалась густой и гнетущей, прислушивающейся к нашим словами. – В сексе? У него хватило наглости…
– Нет. В истинности.
– Что?!
– Он – Райдо Вейгард – моя истинная пара. И я ответила ему «нет».
Тот день я помнила, как «день нашей встречи». Странно, но из него стерлось все «до» и «после» – остался только тот самый момент. Мой разворот на улице, потому что случилось касание с незнакомцем, а после провал – провал в чужие глаза. Удивительно красивые. Такого глубоко взгляда я не видела никогда ни у кого. Холодный тоннель, зовущий в персональный рай. Если бы я коснулась кого-то другого, ничего бы не произошло, кроме фразы «извините», и каждый пошел бы своей дорогой. Но это был Дэйм. Я тогда этого не знала. Не знала, насколько он высок, потрясающе сложен – сложен физически и ментально. То была скользкая воображаемая дорога – я упала и покатилась прямиком к нему, к мужчине, которого я не знала, но в которого тут же влюбилась. Хуже, я его полюбила с первой секунды – жесткого, недоступного и совершенно притягательного. Своего.
Как женщина может узнать, что это «свой»? Никак. Только ощутить. Вопреки всякой логике и мыслям, внешности, словам, качествам. Просто «свой», как награда. Как приговор. Райдо был «свой». И вокруг нас тут же начала плестись вязь истинной пары. Моментально, без спросу. Мы просто смотрели друг на друга; для меня терялся внешний мир, потому что в ту секунду я нашла вдруг внутренний, целый. Секунду назад существовало некое прошлое, в котором я занималась своими делами, жила свою жизнь, и – бах! В настоящем я была готова идти куда угодно за тем, чьего имени не знала. Готова была терять себя, обращаться в прах, воскресать, находить в себе силы становиться фениксом, прогорать снова. Никогда я такого не испытывала и, чем дольше на него смотрела, тем быстрее теряла старую себя в угоду новой, слипшейся с ним.
– Анна… Анна Нимф. Рад встретить тебя. – У него был глубокий голос, очень бархатный, чуть хриплый. Жестче, чем мне хотелось бы даже в мягкости. Деймон уже тогда знал с кем встретился на пути: навряд ли он столкнулся со мной случайно.
– Я… Мы… знакомы?
Вязь истинной пары формировалась все отчетливее, плотнее. Исчез внешний мир; вращалась капсула внутреннего, наполняясь рунами.
– Райдо Вэйгард, – представился он. – Твой мужчина.
Мне хотелось падать. Я уже падала. Потому что он не врал, он был бесконечно красив, он ощущался моим мужчиной. К нему хотелось на ручки, следом за его ногой хотелось ползти, и эта безбашенная пропасть в собственных ощущениях рвала пополам.
– Мой… – я едва тогда помнила себя, моя личность стиралась под чужим влиянием.
– Да.
Наверное, я бы счастливо кинулась в его объятья, ведь истинная пара для нимфы – это чудо, это настоящее счастье. Это тот, с кем может быть мир, союз, дети. Не все нимфы встречают свою пару. Настораживал лишь абсурдный контраст внутри себя – орущая на полных оборотах тревожная сирена и эйфория.
И лишь после я заметила, что половина истинных символов белые, половина из них – черные. Черные… Нефтяные, зловещие.
Нет… Нет…
До меня дошло в тот момент, с кем я завязывалась.
– Ты – деймон?
– Да, – он не стал ни врать, ни отказываться от очевидной правды. Руны разгорались все ярче. Наступал момент «принятия». – Я согласен, Анна Нимф, стать истинным для тебя…
Он согласен. Деймон. Конечно! Такая, как я, живительная батарея для деймона: это путь к бесконечному могуществу и силе. Возможностям сотворить кровавый ад на земле.
– А ты?
Я прозрела болезненно, молниеносно. Выпала из опьянения в трезвость спазматическим рывком, и этот момент меня порвал.