— Любаша, у меня к тебе просьба, — начала с порога Элька. — Я девочку у одной алкашки взяла, жалко очень. Мы хотим её покормить, погулять с ней, да ещё пару платьецев купить Малышке, а нам с Аней рано утром в универ надо, не хотелось бы ребенка будить. Можно мы перед сном Ангелинку к тебе приведем, а после занятий сразу заберем?
Любаша, как Ангелинку увидела, засветилась вся, стала мужа звать, показывать какого мы им ангелочка привели.
— Нечего ребенка по кафе таскать, ей домашняя еда нужна, — авторитетно заявила Люба. — Так что оставляйте малышку и готовьтесь к своим занятиям. А мы пока покушаем, искупаемся, кисоньку покормим, — начала сюсюкать Люба. — Правда, Ангелочек? А я завтра сама отведу девочку, вы мне адрес мамаши оставьте только.
Мы записали Любе адрес горе — мамаши, на словах пояснили, как найти нужный дом.
— Люб, ты, когда Ангелинку повезешь обратно, купи алкашке пару бутылок, мы ей в записке пообещали принести водки, а то еще заявление на нас напишет, — сказала Эльвира.
— Не переживайте, девчонки, всё сделаем в лучшем виде, правда моя сладенькая? — Любаша присела и обняла Малышку. — Ангелочек, давай девочек по делам отпустим и пойдем с тобой блины жарить. А Витю в магазин пошлем, киски твоей сливок купить. Ты мне расскажешь, как котёнка зовут, во что он играть любит.
Ангелина согласилась нас отпустить, обняла нас Элькой по очереди, поцеловала и сказала, что будет ждать своих тётей, и умчалась за вырвавшимся из рук котёночком.
Кольке мы не рискнули сообщать, что Ангелина у Любы ночевала, у него реакция может быть после вчерашнего разговора непредсказуемая. После занятий мы позвонили Любаше, поинтересовались, как Ангелинка, не плакала ли без нас.
— Приезжайте ко мне, вот и поговорим, но только попозже, у нас с Ангелинкой еще дел много. Да, мой Ангелочек? — это она уже к малышке обратилась.
— Люб, ты её давно домой отвезти должна была, сейчас алкашка шум поднимет, лучше с ней по-хорошему договориться, — сказала Эля.
— Эля, я занята, мне с ребенком заниматься надо. — На этом Люба отключилась.
Не о чем другом мы с Элей больше думать не могли, просто выжидали время, когда можно будет ехать к Любе. Когда нашему терпению пришел конец, мы пошли на остановку, ждать маршрутку.
— Вот уж не ожидала, что Колька такой сволочью окажется, — сказала шепотом Элька, когда мы сели в маршрутку.
— Да, Эль, нутро у него гнилое, не лучше твоего Таракана. Вот смотри, Колька нам всем хорошим кажется, помогает, кому сумочку поднесёт, кому дома кран починит, а ты не замечала, что он свои добрые дела так преподносит, что все ему потом обязанными себя считают и угодить хотят. Преподы его по своим делам просят съездить, кому жену на рынок свозить надо, Коля добрый — не отказывается. Только потом этот же самый препод экзамен ему ставит без проблем, — принялась я анализировать Кольку.
— Точно, Ань. А мальчишки наши ему курсовые пишут. Выходит, что Коля ещё тот жук. Плохо мы в людях разбираемся, — заявила Эльвира. — А вообще все мужики козлы и от них лучше держаться подальше.
— Эль, да не все! — горячо возразила я. — Разве муж твоей сестры плохой?! Вон он сколько с Любой живет, детей нет, мог бы другую найти, а он жену любит. Или папы наши, разве их козлами назвать можно? О семьях заботятся. Мужчины все разные, как впрочем, и женщины. Вон, посмотри на Наташку, женщиной даже назвать нельзя, не то, что матерью — выродок одним словом. Тебе надо пересмотреть свои взгляды и не мерить всех под одну гребенку.
Так за разговорами мы подъехали к нужной остановке. Поднялись к Любаше на 3 этаж, нажали на звонок и ждём, пока нам дверь откроют. За дверью детский смех и визг. Пока нас услышали, мы добрых пять минут прождали.
Наконец — то Любаша дверь открыла, заходим, видим, как Любкин муж на четвереньках лошадь изображает, Ангелина на нём сидит и хохочет звонко, а за маленькой наездницей котёнок бегает.
Люба Малышку отмыла, не девочка, а кукла живая. Нарядила, даже бант нацепила.
— Люб, ты че? На нас же в милицию алкашка заявление напишет, мы ж не отец, а это уже похищение, — сказала я.
— Никакое это не похищение, — заявила Элькина сестра. — Это наша с Витюшей доченька, правда, Ангелочек? — счастливым голосом Любаша обратилась к Ангелине:
— Правда, правда, я Любина и Витюшина, — смеясь, подтвердила Малышка. — А вы мои тёти.
Мы с Элькой непонимающе переглянулись. Я подумала, что Люба, видимо, давно о детях мечтает, вот головой и повредилась, не понимает, что Ангелина не ёё.
— Люб, ты, что не в себе, что ли? — не стала церемониться Эльвира, похоже, что и её такие же мысли посетили.
— Девочки, пошли на кухню, там поговорим, — пригласила Люба. — Витя, почитай ребенку, она уже устала прыгать, совсем дочку не бережешь, — строго сказала она мужу. — А мы пока чай попьём.
Люба не спеша заварила чай, нарезала торт, только потом начала говорить:
— Была я сегодня у мамаши, прямо с утра, чтоб она набраться не успела. Принесла ей пару бутылок водки и пообещала еще ящик, если она от ребенка откажется.
Мы с Элькой глаза вытаращили.
