– В последнее время Аннабель много прогуливала, к тому же мы получили список всех учителей и других сотрудников школы, – Чарли выложила на стол список. – Я подчеркнула всех, с кем мы должны переговорить и у кого проверить алиби. Кстати, ты нашел кого-нибудь, кто способен позаботиться о черепахе? – повернулась она к Аднану.
Да, это сделано, скоро она попадет в надежные руки.
– Однажды, – говорит Роза, указывая на дом на холме, – я подожгу этот чертов сарай.
Почему?
– Потому что он портит вид на озеро. Портит вид на озеро, и вообще, мне надоело видеть эту дурацкую ухмылку каждый раз, когда я иду купаться.
А Беньямин – что он ей, собственно говоря, сделал?
Он слабак и зубрилка. Роза хотела бы, чтобы он умер. И еще этот капризный малый… Йон-Йон – разве не идиотское имя? Разве не достаточно один раз сказать Йон?
Машину они решили оставить возле участка и пройти небольшой путь до мотеля пешком. Теперь им предстоял поздний ужин, а потом несколько часов сна.
– Что ты делаешь? – спросил Андерс, когда Чарли остановилась и сняла туфли.
– Я хочу пройтись босиком, – ответила она. – В детстве я всегда ходила босиком, даже в школе. Можно сказать, что у меня было босоногое детство…
– Кажется, я начинаю тебя понимать, – сказал Андерс. – Любительница собак, босоногое дитя…
– …забывшее, зачем ее послали, – Чарли процитировала Нильса Ферлина.
Когда они вошли в бар при мотеле, навстречу им вышел Эрик. Он размахивал ключом, который вручил Чарли.
– Хорошие новости, – сказал он. – У нас освободился один номер, так что вам не придется тесниться.
Чарли отметила выражение облегчения на лице Андерса.
Они решили подняться наверх, разобраться с номерами, а потом встретиться в ресторане.
– Слава богу, все разрешилось, и мне удастся избежать развода, – проговорил Андерс, когда они поднимались по лестнице. – Мне кажется, Мария что-то заподозрила.
– Ревнивые люди всегда что-то подозревают.
– Она не ревнивая, она просто немного… тревожная.
Чарли рассмеялась и ответила, что это прекрасно сказано.
Войдя в новый номер, она швырнула сумку на кровать. Номер был расположен над свадебным люксом, и здесь на стенах не было библейских цитат о силе любви. Чарли стала у окна и оглядела поля, леса, водную гладь и церковь вдалеке.
«Где же ты, – подумала она. – Куда ты делась, Аннабель?»
Есть ли кто-то, кто знает ответ на этот вопрос?
Зазвонил телефон, прервав ее мысли.
– Полиция?
По голосу было слышно, что девушка плакала.
– Слушаю, – сказала Чарли.
– Это я, Сара. Мне нужно поговорить с тобой.
– Где ты?
– Малый Родос. Я хотела сказать… на пляже у…
– Я знаю, где это, – сказала Чарли.
Она позвонила Андерсу и сказала, что ей надо сделать одно дело. Не могли бы они встретиться через час?
– За это время я успею умереть от голода, – проворчал Андерс. – Что ты намерена делать?
– Встретиться с девочкой, которую отвозила вчера домой.
– Почему?
– Похоже, что-то случилось.
– Я поеду с тобой.
– Не надо.
– Не следует тебе ездить по таким делам одной.
– Мне предстоит разговор с расстроенной девочкой-подростком, – сказала Чарли. – Не хочу тебя обидеть, но дело пойдет легче, если я буду одна.
«Малый Родос» – так назывался пляж в нескольких километрах от поселка. Ничего общего с пляжами настоящего Родоса у него не было. Возможно, название когда-то употреблялось в шутку. Взгляд Чарли скользнул по будочкам для переодевания, мосткам, качелям, столику для гриля. Сары не было видно. Только подняв глаза к вышке для прыжков в воду, Чарли увидела ту, кого искала. Девочка сидела на краю самой верхней площадки. Чарли поспешила туда, торопливо взобравшись по лестницам на башню. Сара наверняка слышала ее шаги, но не обернулась.
– Сара! – окликнула ее Чарли, оказавшись позади нее. – С тобой все в порядке?
Сара потрясла головой.
– Можно сесть рядом с тобой?
Сара кивнула и подвинулась, освободив место Чарли.
– Я помню ее такой большой, – проговорила Чарли.
– В смысле – помню?
– Я жила здесь. Но потом уехала. Уехала, когда мне было четырнадцать.
– Я тоже уеду отсюда, – сказала Сара. – Все это трижды проклятое место… пропади оно пропадом.
– Что-то случилось?
– Да, случилось, но моя жизнь превратится в ад, если я расскажу тебе об этом.
– Тем не менее, ты хочешь рассказать, – проговорила Чарли.
– Да. Я вдруг поняла, что хуже уже некуда. Моя жизнь и так ад.
Чарли посмотрела вниз на воду. Легкие завихрения на поверхности показывали, что задвижки только что открыли. Ей хотелось сказать Саре что-нибудь ободряющее. Например, что жизнь иногда преподносит хорошие сюрпризы, а не только плохие. Ей хотелось сказать, что существует помощь, что все может повернуться к лучшему, – но она не находила слов.
– Можно покурить? – спросила Сара.
– А почему тебе нельзя?
– Мне тринадцать лет, – напомнила Сара. – Мне нельзя покупать сигареты.
– Верно, – ответила Чарли. – Но ведь выкурить одну сигаретку – не преступление?
Сара улыбнулась.
– Ты не такая, как другие. Ты… своя в доску.
Она достала из сумочки пачку сигарет.
