– Нора жила здесь еще со времен нашего детства, но на вечеринки в Люккебу она не заглядывала, иначе бы мы ее помнили. Но, может быть, ее муж там бывал. Ты знаешь, как мужчины толпой роились вокруг твоей мамы.
– Но с чего ей сердиться из-за этого сейчас? И к тому же на меня?
– Возможно, она не в лучшей психической форме.
Сверху спустились мальчики. Сразу стали переворачиваться стаканы с молоком и падать на пол маслом вниз бутерброды. Средний брат, Нильс, принялся ругать младших.
– А где старший? – спросила Чарли.
– Мелькер наверху, – ответила Сюзанна. – Он уже поел. Он у нас предпочитает все делать в одиночестве.
– Ты полицейский? – внезапно спросил Нильс. – Хочешь, я покажу тебе свою комнату?
Чарли посмотрела на Сюзанну.
– Ты не против?
Сюзанна кивнула. Пусть Чарли ненадолго поднимется с ним наверх, а то он будет все утро капать им на мозги.
Вслед за Нильсом Чарли поднялась по лестнице на второй этаж.
Они вошли в большой холл. Сначала Нильс показала комнату младших братьев, потом родительскую спальню, потом папин кабинет. Чарли не смогла удержаться, чтобы не заглянуть. Стены от пола до потолка были уставлены книгами.
– Папа очень любит книги.
Чарли обернулась и увидела старшего брата. Она и не слышала, как он подошел.
– Он больше любит книги, чем кино, – продолжал мальчик, указывая на полки.
– Ты, должно быть, Мелькер, – сказала Чарли и протянула руку.
Мелькер смотрел на нее, не обращая внимания на протянутую руку. Да, его зовут Мелькер, и он такой же, как папа. Он тоже любит книги больше, чем кино.
– И я тоже, – сказала Чарли.
Мелькер с подозрением оглядел ее, словно не верил, что в мире существует еще один такой человек.
– Мама не любит читать, – сказал Нильс. – Она говорит, что папа прекрасно обойдется без этой комнаты, надо отдать ее одному из близнецов, пока они друг друга не поубивали.
– Эту комнату мы трогать не будем, – сказал Мелькер, сердито глядя на брата.
– Пошли, – сказал Нильс. – Я покажу тебе свою.
Нильс обитал в той комнате, где в детстве жила Сюзанна. Тогда обои были изорваны кошачьими когтями, пол покрыт бежевым линолеумом, но сейчас его сменил деревянный паркет, а обои были новые и целые.
Чарли села на кровать. Покрывало было из той же ткани, что и занавески, – множество странных птиц разных цветов. В отношении вещей и цвета дети не склонны к минимализму, об этом она уже догадалась.
– Круто, правда? – спросил Нильс.
– Очень круто. Красивые птицы.
– Это не птицы. Это энгри бердс.
– Ах вот оно что, – сказала Чарли.
– «Бердс» означает «птицы», дурья башка, – вставил Мелькер, вошедший в комнату. – Энгри бердс – это злые птицы.
– Вон из моей комнаты, – сказал Нильс.
– А я снаружи.
Мелькер действительно стоял по ту сторону порога, просунув, однако, в комнату всю верхнюю часть тела.
Нильс решил проигнорировать его и снова обернулся к Чарли.
– Ты ведь тут ради той девочки, да? – спросил он. – Ты приехала, чтобы найти Аннабель.
Чарли кивнула.
– Если ты не найдешь ее, папа очень расстроится.
– Да, потому что она училась в папиной школе, – сказал стоявший в дверях Мелькер. – Ясное дело, он расстроится.
– Но еще они были друзьями. Они с папой дружили.
– Ничего подобного, – сказал Мелькер.
Чарли встала, подошла к двери и, не говоря ни слова, захлопнула ее прямо перед носом Мелькера.
– Что ты сказал? – переспросила она. – Аннабель и твой папа дружили?
Нильс кивнул.
– Да, но мы обещали никому не рассказывать. Она приходила сюда один раз, когда мама уезжала с близнецами к подруге в Гетеборг.
– Маме ты об этом не рассказывал?
– Нет. Мелькер говорит, что нам тогда не купят собаку.
– Хорошо, что ты рассказал это мне.
– А ты не расскажешь маме? – Мальчик посмотрел на нее с испугом.
– Может быть, мне придется сказать об этом маме, – проговорила Чарли. – Но никто не рассердится на тебя, Нильс. Ты поступил совершенно правильно.
Спускаясь по лестнице, она вынуждена была остановиться и перевести дух, чтобы скрыть волнение. «Исак Орландер, – подумала она. – Тот самый тайный любовник».
Фредрик стоял, прислонившись к кухонному шкафу, и смотрел на дорогу. Сколько часов он простоял так, глядя вдаль? Несколько раз, особенно когда он принимал одну из таблеток Норы, ему казалось, что он видит, как Аннабель открывает ворота и бежит к дому. Вчера она явилась к нему в белом платье, которое они вместе выбирали перед окончанием школы в девятом классе. Поначалу его даже пугало, что его мозг может создавать такие яркие картины, выдавая желаемое за действительное. Не сходит ли он с ума, как и Нора?
