Бесконечное разнообразие Альберта непрерывно снабжало нас новыми окружениями. Хижина на огромном дереве в африканском тропическом лесу, внизу по ночам молча скользят слоны и львы. Дом-лодка в индийском озере, со слугами в тюрбанах, которые приносят свежие цветочные шербеты, телятину с острыми приправами и разнообразное печенье среди водяных лилий. Пентхаус на сотом этаже над Чикаго, выходящий на широкое озеро под освещенными молниями грозовыми облаками. Ночь в Рио во время карнавала, и другой карнавал – Марди-Гра – в Новом Орлеане. Платформа на воздушной подушке, непрерывно вибрирующая на краю кратера на горе Ад планеты Персефона, с потоками лавы, почти доходящими до того места, где мы сидим. У Альберта были их миллионы, и все превосходные.
Но мне все равно было не очень хорошо.
Эсси, тяжело дыша, усаживаясь на краю Большого Каньона, взглянула на меня критически и сказала:
– Все в порядке, мой Робин?
– Все отлично, – ответил я голосом таким же твердым, как и ложным.
– Ага, – сказала она, кивая. – Ха, – добавила, внимательно разглядывая меня. – Я думаю, хватит с нас туризма. В целом Робин все же не тупой мальчик. Альберт! Где ты?
– Здесь, миссис Броадхед, – сказал Альберт, заглядывая рядом с нами в каньон.
Эсси искоса посмотрела на его дружелюбное лицо на фоне яркой имитации аризонского неба.
– Как ты думаешь, – спросила она, – можно ли найти окружение... скажем, менее сибаритское для моего дорогого мужа, который способен на все, не может только ничего не делать.
– Конечно, – ответил Альберт. – В сущности я как раз собирался предложить, чтобы мы на время отказались от имитированных окружений. Наверно, интереснее будет провести какое-то время с гостями «Истинной любви». Боюсь, они уже несколько соскучились.
За многие миллионы миллисекунд своего опыта я знаком был с разными существами, среди них были и хичи. Но Двойная Связь – совсем особое дело.
Особое было то, что в нем очень много этого особого. Успокоенный долгими днями лежания на пляже (и подъема на горы, и подводной охоты, и даже участия в автомобильных гонках) вместе с Эсси, я готов был стать серьезным.
Двойная Связь тоже.
– Надеюсь, – сказал он вежливо, виновато подергивая мышцами на тыльной стороне ладоней, – вы меня простите за то, что я пробрался на ваш корабль, Робинетт Броадхед. Это было предложение Температурного Скачка. Он очень мудр.
– Конечно, – сказал я, отвечая вежливостью на вежливость, – но кто такой этот Температурный Скачок?
– Он второй представитель хичи в совете Звездного Управления Быстрого реагирования, – сказал Двойная Связь, а Кассата добавил:
– И к тому же настоящая заноза в заду, – говоря это, он улыбался, и я с любопытством взглянул на него. Для Кассаты слова очень характерны, но сказал он их как-то не по-кассатовски. И даже вел он себя не по-кассатовски. Сидел рядом с Алисией Ло, и они держались за руки.
Двойная Связь воспринял эту реплику по-дружески.
– Да, у нас были разногласия. Особенно часто с вами, генерал Кассата, вернее с вашим органическим оригиналом.
– Старик Кассата Кровь-и-Смерть, – с улыбкой сказала копия. – Вам, хичи, не нравится, когда мы говорим о взрыве кугельблитца.
И правда. Мышцы шеи Двойной Связи сразу напряглись – это эквивалентно человеческой дрожи. Альберт откашлялся и миролюбиво сказал:
– Двойная Связь, я уже давно хочу кое-что обсудить с вами. Может, вы поможете мне прояснить дело.
– С большим удовольствием, – ответил хичи.
– Были ли вы еще органическим, когда стали одним из главных авторитетов по планете лежебок? Мне интересно. Не можете ли визуально показать нам некоторые материалы о лежебоках?
– Не помню, – ответил Двойная Связь, улыбаясь. Это улыбка хичи – мышцы начинают извиваться вокруг огромных розовых шаров-глаз. – Но мы связали свои веера с вашей информационной системой, и у меня готовы такие материалы.
– Я так и думал, – сказал Альберт, имея в виду готовность материалов. – Позвольте мне сначала кое-что показать вам. Находясь на спутнике ЗУБов, мы заглядывали к свиньям вуду. У миссис Броадхед и у меня появилась одна и та же мысль. Помните? – спросил он, глядя на меня.
– Конечно, – ответил я, потому что Альберт много раз показывал нам свиней, воспроизводил всю их грязь, за исключением запаха. Одна из свиней трудолюбиво выгрызала очередную куклу вуду, а на заднем плане – сама такая маленькая фигурка, отмытая от грязи и слизи. – Эсси сказала, что они интересны. Алисия – что они похожи на кукол, просто игрушки, а потом ты сказала – что ты сказала, Эсси?
Она ответила:
– Посетители.
Сказала отчасти вызывающим голосом, словно ожидала, что с нею будут спорить, отчасти... ну, голос звучал испуганно. Альберт кивнул.
– Совершенно верно, миссис Броадхед. Посетители. Чужаки для этой планеты. Логичное заключение, поскольку фигурки все одинаковые, изображение очень детализированное, и на планете нет ничего, что могло бы послужить для него моделью.
– Наверно, просто исчезли, – небрежно заметил я. – Свиньи вуду просто их съели.
Альберт бросил на меня один из своих отцовских, полных терпимости взглядов.
