Аннигиляция полностью

— В Андромеде всё будет как раньше, — пробормотал Джалоск. — Люди, азари, саларианцы и турианцы вверху, дреллы, элкоры и ханары посередине, батарианцы и волусы на дне, а кварианцев впихнут туда, где покажется правильным, когда удовлетворятся потребности всех вышеперечисленных. — Он снова захихикал. Хихиканье сначала перешло в одышку, а затем в хрип. — И в итоге нас всех поработят синие ходовые огни из чу… чу… чувств.

Язвы на его шее испустили клубы мелкой сухой пыли, которая зашипела и исчезла, столкнувшись с изополем.

Капитан наклонилась к стеклу, как можно ближе к изокамере Джалоска. Она прислонила голову и упёрлась ладонями в холодную преграду.

— Нет, бедное, бедное создание. Всё будет иначе. По-другому. Должно быть. Ради этого мы и прилетели. Ради чего-то нового. — Она подняла взгляд от разлагающегося тела умирающего батарианца и, миновав медотсек, направила его к звёздам. Теперь она почти не видела их, ни Йоррика, ни Исса, ни Джалоска, ни кого-либо ещё. Она видела нечто большее. — Может, ты этого и не увидишь. Может, и я этого и не увижу. Но Андромеда будет прекрасной. Клянусь на твоём смертном одре.

Джалоск зашипел и подавился. Он жалостливо сжимал ладони, протянув руки к мерцающему изополю.

— В этой Вселенной лишь энтропия дарует покой. Увидимся в конце всех концов, сестра моя.

Через несколько часов началось безумие.

Все четыре глаза Джалоска Дал'Вирры налились кровью. Он начал кричать, плеваться, яростно что-то приговаривая, вопить, снова и снова биться телом о силовое поле, матерясь так, как Йоррик и представить себе не мог. Батарианец кидался на невидимую преграду между ним и доктором, пинал её, бил кулаками, один раз даже попытался разорвать зубами. Он захлёбывался пеной изо рта, истекал каждым отверстием, и всё же его ярость, его желание растерзать элкора, которого он совсем недавно называл хорошим и добрым, на куски не исчезали.

Йоррик наблюдал за происходящим без движения. Он оцепенел и чувствовал жалость, но никак не мог помочь батарианцу, неистово и пронзительно умиравшему на его глазах.

Похоже, жуткий шум всё-таки заставил ханара проснуться. Исс подлетел к элкору, в безмолвном ужасе уставившемуся на изуродованный труп, и присоединился к зрелищу.

— Он так прекрасен, — сказал Исс после долгого молчания. — Этот мог бы смотреть на него часами. — Йоррик повернулся и с удивлением посмотрел на соседа по лаборатории. — И ты превосходно пахнешь, Йоррик! Цветами…

— Мне нужно идти, — прошептала Кетси'Олам.

— Приветствую… всех. Говорит ваш капитан. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и возвращайтесь в предписанные вам зоны жизнеобеспечения. Оборудования для акклиматизации не хватит на всех, и мы вынуждены законсервировать все имеющиеся припасы. На данный момент коммуникаторы для прямой персональной связи недоступны, но публичная система оповещения всё ещё функционирует. Однако её использование должно быть ограничено только экстренными вызовами. Этот — экстренный. Если вы слышите это сейчас, значит, вас разбудили, а раз так, вы уже должны были понять, что что-то пошло очень-очень не так на нашем маленьком ковчеге. Серьёзно, слишком много всего.

Едкий запах отстрелянных боеприпасов повис над грузовым отсеком, когда слова капитана прогремели в похожем на пещеру пространстве.

Содержимое контейнеров было разлито повсюду. Трюм простирался на все четыре стороны, и, куда ни взгляни, царили разрушения и хаос. Кто-то сгруппировал контейнеры, чтобы превратить их в самодельные ширмы, укрытия и баррикады. Всё это было похоже на палаточный городок. Анакс Терион притаилась за неповреждённым грузовым ящиком; она провела в таком положении уже несколько часов, её колени дрожали, а глаза слезились от дыма. Чуть поодаль, через несколько ящиков она могла различить приземистую круглую фигуру Ирит Нон, которая сжимала в руке дробовик, не так давно принадлежавший совершенно безрассудному ханару. Дреллка пару раз теряла сознание в своём полусогнутом положении, испуганно просыпалась и отключалась снова. Внутри стягивающего волусского костюма её кожа начала зудеть.