Как-то не по себе мне. Вокруг меня всегда много людей, а я чувствую себя абсолютно одиноким. Никогда не думал, что имея все – деньги, власть, человек может быть настолько подавлен, что впадет в депрессию. Только сейчас я понимаю, насколько по душе мне была компания русских генералов, Кости и Савелия. Они совершенно не выпендривались предо мною, потому что были такими же мужиками, вояками, как я. А Ее Величество улыбается мне только потому, что видит во мне инвестора, за чей счет держится экономика ее страны, – швед налил полный стакан «Абсолюта» и выпил, – а на самом деле она вовсе меня не уважает. Я для нее как был плебей, так и остался, несмотря на приставку «сэр».
Алкоголь теплой волной разлился по телу, легким перышком вымел мысли из головы, и сэр Майкл Андерсен погрузился в сон…
…Он снова был на светском рауте. Народу тьма. Все сверкает в ярких огнях. Всем весело. Всем, но не Майклу. Народ веселится, танцует, общается. А ему грустно. Он пытается что-то сказать, но его не слышат. Говорит громче – тоже не слышат. И тогда он закричал во все горло. Разговоры стихли, оркестр умолк, не доиграв мелодии, воцарилась мертвая тишина. Люди переглядываются в недоумении, разыскивая того, кто остановил праздник. Майкл пытается привлечь к себе внимание, но никто его не замечает. И тут тишину взрывает зловещий хохот. Человеческие лица превращаются в оскаленные гримасы, уродливые маски. Они наступают на Майкла, смеясь и издеваясь. Он был совсем один на ярмарке тщеславия.
Майкл попытался бежать от праздной толпы, называющей себя «высшим обществом», от общества, насквозь пропитанного ложью и лицемерием. Но как же трудно бежать! Он плачет от боли, а они не понимают, не чувствуют, смеются. Он бежит, не разбирая дороги, спотыкается, падает и нет сил подняться. Трудно дышать… Не хватает воздуха…
Вдруг кто-то кладет ему руку на плечо, и стало легче. Придя в себя, Майкл поворачивает голову и видит образ, точно сотканный из кружев и тумана.
– Ты кто? – спросил Майкл.
– Твое одиночество. Я теперь всегда буду с тобой. Ты отдохни. Я подожду, а потом мы снова побежим.
– Куда мы должны бежать?
– Можно прямо, а можно по кругу. Мне все равно. Это гонка в никуда. В этой гонке устаешь и теряешь силы только ты. Мне не нужны силы, чтобы следовать за тобой. Я как вторая твоя тень, появляющаяся не в ярком свете дня, а в сумраке ночи. Я – воздушный шарик, привязанный к твоей руке. От меня не убежать…
Майкл все же попробовал подняться и убежать от незнакомки, но «воздушный шарик» болтался сзади, не отставая… А неведомая сила все гнала его куда-то…
Сон улетучился, оставив головную боль. На светодиодном табло светились цифры «02.00». Майкл поднялся с дивана, сходил в туалет, налил стакан водки, выпил в несколько глотков и вновь заснул.
…Он снова бежал… Но на сей раз по солнечной улице. Пахло весной. На его лице сияла улыбка. Майкл замедлил бег и перешел на шаг. И тут к нему подбежал щенок и стал тереться о ногу.
«Странно. Меня никогда не любили собаки», – удивился Майкл, присел на корточки и стал гладить щенка. Тот весело завилял хвостиком, заглядывая в глаза человеку. Вдруг щенок заскулил и рванул в сторону.
«Что он там увидел?»
Майкл оглянулся и увидел себя со стороны, заглянул в свои глаза. А глаз нет. В мутных зрачках плескалась только злоба, наполняющая душу и рвущаяся наружу.
«Ненавижу свои глаза! Ненавижу себя! Ненавижу!!!» – закричал он, а щенок, испугавшись его крика, поджал хвост и с визгом убежал.
«Куда?..» – орет он вдогонку, но ответа нет.
Майкл бежит, пытаясь найти хоть кого-то, чтобы заполнить одиночество. Вновь не хватает воздуха, ноги подкашиваются и он падает.
«Почему так больно? На моем теле нет ран, а мне больно? Откуда боль? Почему так пусто? Почему я существую?..»
Ответа нет. Майкл замечает, что он в лесу.
«А здесь красиво. Все любят, когда красиво. И я люблю. Люблю небо, люблю воздух, люблю зверей… Как глупо что-то любить или любить кого-то. Меня никто никогда не любил. А может, любил? Нет. Не любил, потому что я не жил. Я все время добивался цели. А я хочу просто жить. Хочу верить, надеяться, любить. Хочу, чтобы меня любили. Как успеть все это пережить?!»
Андерсен проснулся от явного ощущения объятий…
Он завтракал на террасе, когда к нему с радостным выражением лица обратился управляющий виллы Леопольда.
– Прошу прощения, сэр. Звонит ваш помощник Фред. Говорит, архиважно.
– Давай.
Управляющий передал трубку.
– Алло! – произнес в микрофон швед.
– Господин Андерсен, разрешите обратиться?
– Валяй.
– У меня в кабинете находится Марта.
– И что?
– Она ищет вас.
– Передай трубку.
– Есть, сэр.
– Алло, мистер Андерсен, это я, Марта. Я вернулась.
– Очень рад, девочка. Как ты себя чувствуешь?
– Как загнанная лошадь.
– Ты в состоянии управлять машиной?
