– Помимо простого желания тебе нужно многое знать, пройти специальную военную подготовку, а лучше всего тебе с этим вопросом пойти к Дереку.
Я смеюсь.
– Я уже знаю всё, что он скажет наперёд: «Ты совсем идиотка? Потому что только психически нездоровая полезет в самое пекло, когда пару недель назад чуть не умерла», – передразниваю я, пытаясь сделать голос более похожим на голос капитана. Получается скорее смешно, отчего мы обе заливаемся громким смехом.
– Ну а кто говорил, что ты психически здоровая? – смеётся Рикки, хлопая меня по плечу. Я легонько толкаю её, от чего девушка заваливается на подушку.
– Вряд ли отец разрешит поехать тебе, раз уж меня не отпустил.
Я пожимаю плечами, стараясь думать только о том, что шанс, хоть и маленький, но есть.
– Я хочу попытаться.
Всегда будучи упёртым ребёнком, я вызывала у родителей большие ожидания. Я была готова влезть даже на Эверест, если это поможет мне добиться желаемого. Многие из моих друзей и коллег считали меня слишком жёсткой в достижении целей, но именно это помогало мне устраиваться в жизни. Ещё до поступления в университет, я понимала,
Оказавшись на Аннкорте и, увидев первую же возможность стать одной из тех, на кого обратят внимание, я ухватилась за неё. Помимо простого упорства, я затылком чуяла, что всё делаю правильно, что должна пытаться дальше, иначе упущу что-то важное в жизни.
После ещё пятнадцати минут смеха и глупых пародий на Дерека, мы с Рикки решили всё же спуститься на ужин, на котором так кстати оказался и Сандерс. Специально прихватив с собой забытую им книгу, я положила её перед его тарелкой на стол. Тот сухо поблагодарил, продолжая есть.
Мы пришли уже под конец ужина, поэтому в столовой оставалось максимум человек десять. Повара мыли посуду, убирали со столов и всё тщательно вытирали. Один из немногих плюсов на Аннкорте – абсолютная санитария, порой, мне казалось, что в коридорах чище, чем в госпитале. Люди чаще мыли руки, стирали одежду и некоторые даже носили маски. Мне казалось это странным, но каждый из гражданских пережил бурю не только в жизни, но и внутри себя. Я не могла обвинять их в том, что случившейся несколько лет назад пошатнуло их,
Усевшись рядом с Дереком, мы с Рикки принялись за свой ужин. Разговор с Сандерсом я не решалась начать, думая, что он ещё ко всему прочему разозлиться. Однако через пару минут Рикки легконько пнула меня под столом, кивая в сторону капитана. Тот внимательно проходился глазами по строчкам своей книги, иногда отрываясь, чтобы поесть. Он выглядел сосредоточенным и отвлекать его не хотелось, но, откашлявшись, я все же решилась это сделать:
– Вы собираетесь на охоту через пару дней…?
– Угу, – все также не отрываясь от книги произнёс капитан. Взглянув ещё раз на Рикки, я вздохнула. Теперь моя и без того бредовая идея выглядела ещё бредовее.
– А можно мне с вами? – мужчина усмехнулся, сразу переводя взгляд на меня. Его тёмные глаза сканировали мое лицо, пробегаясь по глазам, губам и щекам. Видимо, он оценивал насколько я здорова. Почему-то именно сейчас я обратила внимание на то, что глаза у капитана на самом деле зелёные, уходящие тёмными крапинками в карие. Отчего-то мне всегда казалось, что они были тёмными, но и не сказать, что я рассматривала Дерека так близко. Он усмехнулся, закатил глаза и, наконец, произнёс:
– Хорошо, но не думаю, что ты продержишься на тренировке даже пять минут, – я резко выдохнула, не веря, что Сандерс на самом деле разрешил мне поехать с ними. Решив пропустить мимо ушей едкое замечание, я думала только о том, что из себя представляют тренировки и насколько они сложные. Конечно, раньше у меня был спортивный опыт, я прикладывала много усилий для тренировки собственной воли, но то было раньше.
Дерек лениво вернулся к прочтению своей книги, напоследок произнося:
– Завтра после завтрака встретимся в тренировочном блоке.
Рикки ободряюще улыбнулась мне, но я понимала то, что это лишь начало. Если Дерек решит, что я ни на то не годная, то мой план рухнет. Слабо припоминались редкие вылазки с отцом на охоту, которые были скорее для развлечения, чем для поимки какой-либо дичи. В руках я держала отцовское ружьё лишь раз, когда оно было для меня пока что слишком тяжёлым. С шести лет я занималась танцами, после чего плаванием, и даже пробовала лёгкую атлетику. Правда, это вовсе не совместимо с теми тренировками, которые меня ждали.
Завтра самое важное для меня – внимательно слушать Дерека и выполнять всё правильно. Мне хотелось верить, что моё отвыкшее от тренировок тело всё же поможет мне, а не будет мешать. Возможно, после завтрашнего занятия у меня появится хотя бы призрачная возможность выбраться отсюда.
У меня не было особого желания возвращаться в город, но что-то манило меня выйти в лес, на свободу, подальше от этих четырёх стен. Да и к тому же: чем я могла ещё здесь заняться?
.