– Оставь надежду всяк сюда входящий, – речитативом напел Люцифер. – Моя добыча не может покинуть сей юдоли.
– Придется изменить правила. Иначе душа Лилиан Карвер останется навеки слоняться у Врат. Ей – дьявольской прелюбодейке и кровосмесительнице – не место в Раю.
– Что ты сказал, Рами? – хватая архангела за грудки, спросил Люцифер.
– Ей не м…
– Это я и сам знаю, – перебил его Владетель Ада. – Мне не понятно употребление тобою слова "кровосмесительница".
Во второй раз злорадство засквозило в непогрешимо добродетельном облике архангела.
– Лилиан – твоя кровь и плоть. Ее прародительница – критянка Лилит, которую проклял Зевс.
– Что ты городишь, пернатый?
– Неужто Громовержец – да пребудет его дух в Забвении – так никогда тебе и не рассказал?
– Сейчас мне все расскажешь ты, Рам. Сию же секунду, – Люцифер приподнял его и одним движением руки усадил на свой трон. Грозно нависая, придавил за плечи к спинке.
– Говори.
– Лилит – огненновласую деву – обхаживал Зевс. А потом в его отсутствие ты завладел ею, оставив свое семя. Она родила дочь. Когда Зевс обратил к ней свой взор и узнал о случившемся, то проклял ее и весь ее род. Дочь Лилит могла познать мужчину только раз, после чего производила на свет младенца женского пола и утрачивала всякую привлекательность в глазах всех мужчин. Жила в одиночестве без мужской любви и ласки. И так из поколения в поколение.
– Постой, но она не беременна и не утратила…
– Лилиан Карвер – твоя дочь в шестьсот шестьдесят шестом колене. Вы одной крови. Проклятье не действует на тебя. Точнее сказать, действует, но наоборот.
Люцифер отпрянул, словно плетью исхлестанный словами Рамиила.
– Лили… моя девочка… Зевс… – бормотал он, спускаясь вниз по ступеням и возвращаясь к своему обычному облику. Сел на мраморный пол и склонил голову на скрещенные руки.
Архангел неслышно перелетел с трона Ада и встал над сгорбившимся Князем.
– Так что мне передать моему Господину, Люцифер?
Не поднимая лица, тот глухо проговорил:
– Что через час все они буду у него.
– Ты найдешь тело… а потом и душу Лилиан Карвер в своей алтарной комнате. Поторопись, пока труп не обнаружили. Тогда даже мы будем бессильны.
Люциан с ужасом взирал на погром в пентхаусе. Битое стекло, пустые рамы, перевернутая мебель… Должно быть SWAT опускался с крыши, разбивая окна.
"Но почему Лили была здесь? Что она искала в алтарной комнате? Женское любопытство! А эти уроды из ФБР…"
Открыв потайную дверь, он вошел в свое домашнее святилище. И оцепенел. Из-за массивного камня виднелась женская рука, окруженная водопадом темных прядей волос. Он бросился туда. Его сладкая Лили спала мертвецким сном в лужи крови. Рана зияла багровым пятном на ее белой футболке. Пальцы сжимали подаренный им кулон.
– – - – - – - – - – - – - – - – - -
*Рамиил – "Гром Божий", архангел, упоминающийся в Книги Еноха. Отвежал за божественные видения и сопровождал души праведников на небеса.
Люцифер тихо вынес тело Лили из алтарной комнаты. Тонкая перегородка, что отделяла ее от гостиной, была прошита автоматной очередью. Брезгливо переступая через обломки мебели, он побрел в спальню.
На город опускались сумерки. Электрика не работала благодаря разгулу спецслужб. И чем темнее становилось в пентхаусе, тем острее Князь Тьмы ощущал холод тела в своих руках. Причем руки эти так по-человечески начинали дрожать и покрываться холодным потом.
"А если Иегова обманул?" – поинтересовался тихий голосок в его голове.
Люциан зарычал, прогоняя его, и уже хотел перенестись прочь из этого кавардака, но почувствовал, как шевельнулась до сих пор неподвижная Лилиан. Выбив ногой первую попавшуюся дверь, он влетел в комнату и положил корчащееся тело на софу. Упал рядом на колени, держал девушку за плечи, чтобы она сама себя не поранила.
– Это тебе не "встань, Лазарь!" – нервно хихикнул он, когда конвульсии поутихли.
Наконец-то заметил, как под опущенными веками Лили зародилось и погасло белое свечение. Рот раскрылся в беззвучном крике, а из груди со свистом вырвалось дыхание.
– Все хорошо, сладкая моя, – пытаясь заключить ее в объятия, выкрикнул Люциан.
– Что?… Ой, больно…Нет! – надрывно застонала она.
Мужчина отпустил ее. Лили схватилась за пропитанную кровью футболку. Поднесла руки к лицу. Бледность опять затопила ее, так и не успевшие, как следует, порозоветь, щеки.
– Кровь…
Люциан разорвал на ней одежду. В отблесках заходящего солнца он рассмотрел округлый шрам, что красовался между нежными полушариями ее грудей. Здесь пули пронзили плоть его возлюбленной.
– Глика му, – прошептал он, целуя багровую отметину.
– Что со мной, Люциан? – постепенно успокаиваясь, спросила девушка. – Я помню какой-то грохот, звон стекла, выстрелы… боль… а потом такая странная невесомость. Что со мной случилось? Я что умерла?
– Нет, но я едва не потерял тебя, пайди, – Люциан прижался щекой к груди Лилиан. – Эти уроды из ФБР… Почему ты оказалась здесь?
– Тебя долго не было, а на работе такое сумасшествие… Я хотела…
– Сказал же, что буду занят.
– Кризис спустился и под землю?
Люциан резко вскинул голову и, заглядывая ей в глаза, произнес:
