Он просто смирится, привыкнет, успокоится и будет радоваться простым прикосновениям и встречам с Микком. Но вряд ли тот захочет оставаться на Ковчеге после такого. Аллен был уверен, что Тики возненавидел его — такого уродливого, грязного, ужасного.
И если он всё-таки решит сойти, то Уолкер не будет его держать.
Им так будет только лучше.
Аллен несколько часов потратил на то, чтобы разобраться со всеми проблемами, которые успели появиться в его отсутствие, поднять Ковчег выше в воздух и направить к Ордену, навестить Клару и поиграть с ней, расслабляясь, и после этого уснул с мыслями о том, что уже совсем скоро вновь увидится с Тимом.
Мальчик снился Аллену следующие несколько часов (надо признать, так долго Уолкер не спал давно), и поэтому проснулся юноша в относительно сносном настроении — уже предвкушая, как будет катать ребенка на спине, слушая его смех, как познакомит с маленькой Кларой (Тиму она наверняка понравится) и как будет слушать снова сбивчивые монологи о том, какой Кросс дурак и пьяница, но как Тим его любит, почему иногда и стучит ему по башке.
Тим был замечательным ребенком несмотря даже на обстоятельства своего появления на свет и события, предшествующие ему. Пережить смерть родителей было очень сложно, но еще сложнее было продолжать как-то жить и заботиться о ребенке, тогда как совершенно ничего не знаешь о детях. Аллен старался как мог и первый год посвящал Тиму все свое время, почти неотлучно находясь при нем и буквально впитывая его в себя. Каждое прикосновение маленькой детской ладошки, каждый всхлип, каждый смешок, каждый режущийся и вызывающий нестерпимую боль зуб.
Аллен любил мальчика всем сердцем и, пожалуй, даже не жалел о том, что все получилось так, как получилось.
В конце концов, как и Хев, Тим помог ему пережить смерть родителей, и это… это ведь дорогого стоило. Пусть даже сам мальчик никогда родителей не видел.
Иногда Аллен всё-таки жалел, что тот не успел проникнуться к ним той же любовью, что и сам Уолкер. Потому что они были потрясающие. Именно родители научили его управлять Ковчегом, играть на всех музыкальных инструментах, ездить на механических машинах и даже устраивать розыгрыши.
Интересно, чему бы Тим научился у них?
Иногда Аллен смотрел на него и вспоминал отца — уж очень похож мальчуган был на него: такой же непоседливый, любопытный, шустрый и слегка нагловатый.
Уолкер довольно сощурился, вспоминая, что уже через два дня сможет увидеть своего братишку, и посвятил весь следующий день работе. Необходимо было проверить все запасы, все помещения и коридоры на наличие поломок, составить план на ближайшее время касательно поиска и уничтожения лабораторий, сделать несколько новых ловцов Тиму в подарок, поиграть с Кларой и так далее.
У Аллена, как капитана всего этого дурдома, было много дел.
И отвлекаться на всяких там совратителей, к которым хотелось хотя бы прикоснуться, времени совершенно не было.
Потому что Адам сделал свой ход. Первый серьёзный ход за несколько последних лет. И если таков лишь его первый ход — Аллен боялся даже представить, что будет дальше. Ведь если… если он и дальше будет без пощады жечь лаборатории вместе с людьми, чтобы просто привлечь его внимание и поговорить с ним — Аллен придет к нему сам.
Потому что допустить такое огромное количество смертей просто нельзя — людей осталось на Земле и так мало, а кто-то должен очистить ее от зашлакованности, кто-то должен вернуть все на круги своя и привнести в существующий порядок вещей новые правила и установки.
Новые моральные и жизненные ценности.
Точнее, не новые — а старые. Потому что новые ценности, основывающиеся по сути на этом эгоистичном по отношению к природе антропоцентризме, оказались фальшивкой, пшиком. И в итоге едва не уничтожили человечество.
Однако и для себя Аллен тоже хотел немного счастья. Да, он боролся. Да, у него была семья — та, которую выбираешь сам, которая верные друзья, всегда готовые подставить свое плечо.
Но теперь Аллену хотелось немного больше. Ему хотелось, чтобы его любили. Конкретно его — со всеми закидонами и приступами самоуничижения и ностальгии.
Ковчег в ответ согласно прозвенел, и Уолкер облегчённо вздохнул.
Но сначала — избавиться от Адама.
А с Тики нужно просто объясниться, извиниться перед ним и предложить всё это забыть как страшный сон.
Потому что Микк был необходим ему как товарищ и член экипажа — слишком уж долго он за ним наблюдал и присматривался, чтобы теперь так просто испортить отношения и отпустить на четыре стороны.
Да и… куда Тики пойдёт?
Аллен хотел помочь ему забыть все эти годы экспериментов и ненависти.
Но сейчас идти к нему слишком рано — у него дела, у самого Микка тоже дела, Аллен его лишь отвлекать будет, да и вряд ли парень вообще хочет его видеть после такого.
Мысль, что Уолкер просто боится подойти к нему, приходилось закапывать так глубоко, чтобы она даже не посмела проноситься в мозгу.
