— Я обладаю необходимыми полномочиями от действующего Императора, — Иван сел за стол, — и считаю своей прямой обязанностью лично присутствовать при вашем разговоре. К тому же, у меня по-прежнему имеются вопросы лично к вам, Захар Леонидович! Что вы здесь делаете, и каким образом дела ИСБ касаются его светлости Алексея Петровича и вас?
— Я так понимаю, избавиться от вас не удастся? — ощерился Шешковский. — Да и вряд ли получится долго соблюдать секретность, — он коротко глянул на сотрудников ИСБ, а затем, видно, решился перейти к серьёзному разговору.
— Выйдите, — резко скомандовал Захар офицерам, и те послушно покинули помещение, встав за дверью.
Шешковский помолчал, собираясь с мыслями. Сейчас перед нами сидел не добренький старичок, а весьма опасный хищник, с которым шутки плохи.
— Ты же знаешь о договорённости Николая с его отцом? — поинтересовался Шешковский у Ивана и сразу продолжил:
— Два московских генерала Геникона вчера утром найдены мёртвыми в особняке Леонида. Он сгорел практически дотла, но тела удалось опознать. Дело на особом контроле, и мы найдём мерзавцев, учинивших это зло! Времена настают трудные, и есть подозрение, что обезглавить верхушку Геникона выгодно, в первую очередь, тварям!
— Какое отношение это имеет к Георгию и к нам? — мрачно спросил Иван. Судя по всему, он сразу сообразил, о какой договорённости идёт речь.
Мы с Георгием переглянулись. Если я правильно понял завуалированное послание Шешковского, речь идёт как раз о лечении бывшего Императора, и в убийстве генералов его не подозревают. Это хорошие новости, но будем слушать дальше.
— Представительство Геникона в Москве обескровлено, — скорбным голосом продолжил Шешковский, — его светлость Алексей Петрович не складывал с себя полномочия руководителя Геникона и желает предложить освободившуюся должность генерала московского отделения Георгию Спиридонову, — торжественным голосом завершил он.
Иван Грищенко слегка поморщился. То ли от неуместного пафоса, то ли от самого предложения, но промолчал.
— Это… неожиданно! — слегка смутился от оказанной ему чести Георгий.
— По отзывам не только московского представительства вы, Георгий, считаетесь самым большим специалистом по работе с алтарями. Вы заслужили подобную честь, — продолжил давить Захар Леонидович.
— Но я… не знаю. Быть генералом — большая ответственность. Не уверен, что готов к ней, — несколько растерянно произнёс тот.
— Надеюсь, Виталий Шувалов освободит вас от вассальной клятвы. Подобную должность может занимать только вассал императорской семьи!
— Мне не хотелось бы уходить из рода Шуваловых. Месяца не прошло, как я присягнул. Согласитесь, с моей стороны будет не слишком красиво так поступать. Можно же служить Геникону и оставаться в роду Шуваловых. Одно другому не противоречит! — Георгий сидел, гордо выпрямившись, расправив плечи и радуясь тому, что его оценили и готовы доверить подобную должность.
«Дурачок», — подумал я про себя. Им нужен не он, а его умение работать с алтарями. Магия паладина им нужна, чтобы поправить здоровье экс-Императору. Поэтому и предлагают перейти в вассалы к ним: повяжут клятвами, подписками, и ничего ему не останется, как продолжить дело Леонида и Аркадия.
— Понимаю вас, — кивнул Захар, — но мы готовы компенсировать роду Шуваловых выше выбытие. Предоставим взамен целителя пятого ранга. Поверьте, это большая ценность, и очень выгодный обмен, — повернулся он ко мне.
Я сидел с каменным лицом, делая вид, что раздумываю над предложением, хотя мне было смешно. Конечно, Алексею Петровичу Романову целитель не нужен. Насколько я знаю, даже восьмой ранг не смог справиться с его болезнью. А тут такое щедрое предложение!
— Нам необходимо подумать, — принял решение я. — Георгий, сами видите, не готов прямо сейчас принять ваше предложение. Да и менять молодого перспективного «мастера» на неизвестного целителя мне, прямо говоря, не хочется. Сами знаете, у меня в роду он — единственный сильный маг, возраст которого не достиг ещё тридцати лет. Остальным сильно за сорок, — я кивнул в сторону окна, где на улице стоял Давид, яркий представитель «мастеров». В роду Максютовых средний возраст «мастеров» был шестьдесят лет, даже ближе к семидесяти. У меня маги были помоложе, но всё равно большинство из них перешагнуло пятидесятилетний рубеж. Так что мои слова имели под собой основание.
— Хорошо, — Захар явно был недоволен, что ему не удалось с наскока договориться, и, как положено, предложив пряник, решил напомнить и о кнуте:
— Даю вам два дня, и учтите, что только моё влияние сдерживает ИСБ. Слишком много у них накопилось вопросов к господину Спиридонову. Например, почему в подвале, где нашли тела генералов, следователи обнаружили свежий отпечаток ауры Георгия? Да, и что он делал в Ахтырке в момент нападения? Возможно, он связан с тварями? Очень складно получается: уничтожить генералов, а затем алтарь единственного в империи паладина Аннулета. И там, и там он побывал…
— Это смешно, — жёстко произнёс я, — Георгий присягал моему роду на алтаре и не может предать Шуваловых.
