Эти два дня я провел, разбираясь с работой Руппера, пытаясь адаптировать его расчеты к нашим задачам. Чем дальше, тем сильнее я понимал, насколько мало я знаю о том, как строятся корабли, какие материалы из доступных нам можно использовать. Еще я понял, что нам все равно придется строить основу космостанции. Во время модернизации крейсера часть его корпуса останется без защитных силовых полей, а вакуум очень вреден для незащищенной электроники. В изначальных наших планах была постройка пустотной верфи. Но теперь я все больше понимал, что шансы наши тают, и приходится идти по пути подготовки эвакуации на крейсере. Когда я опять увидел сон-послание Колояра, я сразу стал ждать момента с экраном Алеко, и не ошибся. На нем было новое послание. «Для нормальной работы необходимо ввести в тебя не только поврежденные наниты, но и восполнить все, что было в твоем теле изначально, иначе я не смогу восстановить мента-каналы. Спасибо за мое спасение!». В этот раз я проснулся спокойно. Без липкого пота. Решил, пока не забыл послание дословно – озадачить Живану. Ей не сильно понравилось послание Светозара.
– Федор, пойми. Я думала – мы решили проблему с перенасыщением твоего тела нанитами. А теперь мы снова тебя ими напичкаем, с пятикратным превышением. Это может очень плохо кончиться для тебя.
– Я понимаю тебя, да и сам не сильно хочу, чтобы во мне было нанитов больше, чем нужно. Я еще в прошлый твой рассказ понял, чем это может обернуться. Но раз Свет пишет, что они ему нужны, значит, так надо. Он же говорит, что иначе мента-каналы не сформируются. Я ему доверяю.
– Еще я не понимаю, как он собирается интегрировать на прежнем уровне наниты. В прошлый раз на такую интеграцию ушло две активации по два с половиной часа. Он просто не успеет провести интеграцию в полном объеме.
Живана оказалась права. Во время последней активации нанитов в ускорителе только их часть интегрировалась до прежнего состояния, зато интеграцию другой, довольно большой части нанитов, Светозар провел по другому принципу. В результате был сформирован канал загрузки информации, и я смогу наконец-таки начать обучение. А вот с формированием мента-каналов действительно вышла беда. Свет со временем смог слышать и чувствовать меня. Но я не мог услышать его. Он не мог установить контакт с Дином, или любыми другими устройствами Предтече. Кроме того, раньше знания загружались в него, а он транслировал их мне. Теперь же знания сначала изучал я, и потом медленно, из-за очень ограниченного канала, усваивались уже им. Единственным способом передачи информации мне оставалось послание Колояра. Я почти каждую ночь читал короткие сообщения от Светозара – во время сна, на экране терминала Алеко. Вот таким странным способом Светозар рассказал, что произошло. Во время активации Ярила Светозар понял, что мое тело не справится с энергией, проходящей через меня, тогда он открыл подпространственное хранилище и направил энергию в накопители. Но ее оказалось слишком много, в результате были повреждены накопители энергии и капсула нанитов. Он оказался в ловушке, не в состоянии как-нибудь исправить повреждения из-за повреждения нанитов, да и к тому-же энергии у него оставалось меньше чем на месяц существования. Единственное, что он мог – показывать мне послание Колояра, в котором для изменения ему был, да и остается доступен, только текст на экране терминала Алеко. Вот его он и использовал, чтобы попрощаться со мной. На то, что я полезу в ускоритель – он вообще не рассчитывал.
Первым делом я приступил к загрузке знаний, необходимых для взлома Эйфийского корабля. А мои помощницы готовились стройке. Решение о начале возведения пяти уровней космостанции было принято с воодушевлением. И теперь Сирена погрузилась в управление строительными дронами и дройдами. С этой частью замысла, как и с начальной стадией развертывания станции, не было проблем. На корабле Лонгвоййя было все необходимое, в том числе и схема постройки космостанции с техническими уровнями. Технику Лонгвоййя Сирена освоила в совершенстве. Но так как мы не собирались строить полноценную станцию, то уже после создания трех ярусов пришлось перерабатывать проект и решать, куда внедрять реакторы, и как возводить технический ярус, приспособленный для постройки на нем огромного ангара. Ангар должен был вместить в себя минимум треть крейсера. А это километр в длину, и по пол-километра в высоту и в ширину. А еще нужно место для строительных и ремонтных дройдов, место для наращивания корпуса. Также надо было построить ангар для разборки кораблей-доноров. В идеале – предоставить доступ к крейсеру эйфийскому дройду. В общем, количество требуемых разработок немного пугало. Оставалась надежда – за три недели возведения основы станции успеть взломать корабль Эйфов.
