Удивительно, но близнецы не стали больше пытаться выяснить у Гарри, как ему удалось скрываться от чар наблюдения за студентами. По правде говоря, Гарри и сам не имел ни малейшего представления, что ему это удалось. Он всего сделал небольшой камушек, на котором вырезал руны чар, закрывающих помещение для внешнего наблюдения. Примеры рунных цепей Гарри нашел в книгах, которые он заказывал у гоблинов на первом курсе, и над которыми немного поработал, усилив некоторые элементы рунной цепи. И, похоже, результат вышел довольно-таки неплохим, даже не смотря на тот факт, что камушек мог держать заряд чуть больше часа, после чего его приходилось заново напитывать магией. Но просто так делиться своими разработками он считал глупой затеей.
Конец года ознаменовал вызов Гарри к директору, который долго рассказывал Гарри о силе любви и как сильно его любят Дурсли. Гарри молча кивал и делал вид, что согласен, отмечая про себя, что при первой же возможности сбежит в путешествие куда-нибудь. В Европе он уже был, почему бы не съездить в Азию или на Средиземноморское побережье. Но с поездкой в Азию возникала проблема языкового барьера. За два года обучения он мог более-менее сносно разговаривать по-французски и по-немецки. Самоучители и помощь НД сделали свое дело, и теперь Гарри намеревался летом закупить материал для обучения китайскому и японскому языку.
Но, приоритетной задачей была закупка и сборка необходимого инструмента для обслуживания НД. Заклинатель подготовил список необходимых инструментов и приспособлений, а также подготовил список необходимых материалов на случай, если придется создавать инструмент самому. Второй главной задачей было выторговать у гоблинов кинжал, способный прорезать шкуру василиска. И надеяться, что он сможет прорезать шкуру очень старого василиска, которую Гарри не смог пробить даже в режиме полной развертки доспеха. Ну и на досуге разобраться с зачарованием, которое было переписано с метлы.
За неделю перед отъездом ученикам раздали список предметов, которые можно было выбрать для дополнительного обучения на третьем курсе. К этим предметам относились Древние руны, Нумерология, Прорицание, Магловедение и Уход за магическими существами. Этот выбор стал вызовом для Гарри, так как он даже не представлял, что ему выбрать. Он был уверен только насчет того, что надо выбирать Нумерологию, и даже близко нельзя подходить к Магловедению. Прорицания казались интересным предметом, но отзывы старшекурсников о преподавателе не внушали интереса к данному предмету. Гарри не собирался даже близко заниматься магической живностью, поэтому еще один предмет отпадал. Больше всего сомнений вызывали Древние Руны. С одной стороны, материал вплоть до седьмого курса Гарри уже знал, но с другой стороны, цену ошибки при неправильной активации рун Гарри уже знал. Точнее, видел. Одна из них до сих пор ползает где-то в замке. Подумав денек-другой, Гарри отнес профессору МакГонагалл заполненный бланк, в котором указал Нумерологию, Прорицание и Древние Руны в качестве дополнительных предметов.
Часть пути в Лондон прошло под аккомпанемент Малфоя, который вслух рассуждал, как зачарует свою новую модель корабля и накажет гигантского кальмара за потопленный прототип. Малфой, как и все чистокровные волшебники, записался на руны и нумерологию и уже спал и видел себя великим артефактором. На вопрос Гарри, не выбрал ли он эти предметы только ради модели, Малфой ответил, став сразу же серьезным, что многие родовые обряды требуют знания рун и умения рассчитывать правильное их положение. Это же подтвердили сидевшие в купе Кребб и Гойл, а также Теодор Нотт.
В этот момент Гарри вспомнил жаркие споры по поводу выбора предметов между ним, Роном и непосредственно Гермионой. Рон всю неделю, которую дали ученикам на выбор предметов, уговаривал Гарри выбрать прорицания и уход за живностью. Гермиона же оказалось фанаткой постулата «знание — сила», возведенного в абсолют. И, следуя этому постулату как крысы за дудочником, записалась на все предметы. Попытки отговорить молодую ведьму, казавшуюся Гарри толковым человеком, бросить магловедение ни к чему не привели кроме скандала.
— Слушай, Драко, сколько может стоить небольшой кинжал гоблинской работы? — спросил Гарри, прервав очередной пассаж Малфоя на тему «зачем нужны чистокровному волшебнику руны».
— Смотря какой. Все зависит от зачарования, украшений, длины и вида гарды.
— Скажем так, мне нужен небольшой кинжал, примерно тридцати сантиметров в длину, то есть около двенадцати дюймов, без украшений и самый острый.
— Ну, такой обойдется тебе от двух до пяти тысяч.
— Ясно.
— Поттер, а чего тебя ни на каких приемах не бывает? — внезапно спросил Малфой.
— Я ж у маглов расту. Я тем летом во Францию уехал, так меня директор лично домой отправил, да еще и проследил, чтобы я вещи распаковал. А в конце года такую лекцию устроили, что мол меня мои магловские родственники любят, что я даже сам в это поверил. Какие тут приемы?
— Да, нелегко тебе живется. Ты взял бланк разрешения на посещение Хогсмида.
